Бернарда - Вероника Мелан

Мы – есть. Мы – будем. Это – аксиома.

В словах, в эмоциях, в обрывках мыслей,

Перерождаясь в формах незнакомых,

Когда-то снова будем выглядеть как люди.

Течем из ткани света, из структуры зыбкой,

Теряемся в оттенках, в переливах цвета.

Мы – он, она, предмет, вопрос, улыбка.

Мы – отзвук, выдох-вдох, осколок лета.

Мы не кончаемся. Незыблемое – вечно,

Не существует времени для мирозданья,

Мы – света луч, летящий в бесконечность,

Мы ходим почему-то иногда двумя ногами.

Материя умрет и вновь переродится,

Создаст, сплетет замысловатые узоры,

Кто дальше – нота, небо, птица?

Чей голос в этот раз достанется из хора?

Поток. Частица. Неразрывны связи.

Возникнет жизнь. Мгновенно распадется.

И буква, иероглиф, символ связи,

Мечтой и светом где-то обернется.

Миров огромное множество.

Больших, маленьких, странных, приятных, опасных, пустых, интересных, чужих или родных.

Их было миллионы: сияющими точками они плыли вокруг – близко и далеко, и до каждого можно было дотянуться мыслью, в каждый можно было отправиться, чтобы прожить выбранный опыт – испытать горе или счастье, погрязнуть в проблемах или вкусить сладкие минуты славы, любить или ненавидеть, желать, страдать, мечтать, добиваться… Жить. Быть. Ощущать.

А позади сияла гармония – свет, порождающий материю, способную воплотиться в предмет, улыбку, человека, звук, каплю воды, зеленый листок, эмоцию, камень, порыв ветра. Гармонию, в которой можно было отдохнуть, находясь в балансе со Вселенной и самим собой, с тем, что на самом деле представляет высшее и единственное «я», не облеченное в форму.

Качнешься назад – и окунешься в ласковое сияние, что согревает, насыщает покоем и наполняет силой; вперед – приблизишься к миллионам светящихся точек, вновь к мирам, к воплощению.

Кем я была? И почему нахожусь здесь, на пороге, не решаясь сделать выбор? Отдохнуть хотелось: умиротворения душа не знала давно… Однако что-то удерживало от принятия решения. Сознание застыло, созерцая миры. Из какого из них я пришла и что испытывала там? Почему я не помню почти ничего, кроме обрывочных эмоций и картин, тянущихся из как будто недавней жизни?

Кто я?

Я – свет. Я родилась из света и в любой момент уйду в него. Невозможно ни приобрести, ни потерять, ни бояться, ни желать: в истинной речи не было таких понятий. Но были другие – «быть», «сила», «чувствовать», «любить», «счастье». И Любовь была главным составляющим всех этих слов.

Почему же я медлю? Там, позади, я найду все, что когда-либо хотела найти – идеальную гармонию, мир, паузу… Но миры впереди манили. Какой из них? И зачем?

И вдруг память, до того затаившаяся на краешке сознания, будто прилипший к камешку листок, шелохнулась и воспроизвела изображение девушки, сидящей на краю чьей-то кровати в темной спальне.

– Мама, проснись… я вернулась домой, мам…

Спящая женщина, русоволосая, не старая и не молодая, проснулась в тревоге. Огляделась в пустой комнате, судорожно прижала руку к груди. Что разбудило ее? Как будто дочкин голос.

– Мам… я здесь! Вот она я, здесь, с тобой! Я пришла домой…

Женщина устало смотрела в окно: наверное, показалось.

– Почему ты не видишь меня, мам?

Девушка начала всхлипывать, не замечая, что ее сияние тускнеет.

– Я же пришла, я же обещала… Почему не видишь, почему?

От этого воспоминания сознание трепыхнулось; лицо женщины казалось смутно знакомым. Откуда это вернулось и что пыталось этим сказать? А потом в воображении возник мужчина…

Крепкий, одетый в странный серебристый костюм, склонившийся над кем-то. Он не плакал, но излучал такое отчаяние, что мир вокруг него колебался волнами, прогибался в судорогах. Мужчина застыл – на кого он смотрел, что видел? Почему столько силы обратилось в боль? Его мир мог не выдержать, но того это едва ли интересовало…