В погоне за призраком, или Испанское наследство - Питер Марвел

– Вы, вы, вы... – застыв на пороге и яростно тыча в мадам Аделаиду пальцем, Абрабанель едва не задохнулся от злости.

– Отец, что с вами? – встревожилась Элейна. – И где ваш парик?

– Вам надо бы пустить кровь, месье Абрабанель! – тоном заботливой сиделки прибавила Лукреция, захлопывая крышку клавесина. – Иначе вы можете умереть без покаяния. Где-то здесь вертелся врач – я могу приказать позвать его... Не хотите? Надеюсь, завещание-то вы составили?

– Замолчите! – просипел Абрабанель. – Подлая коварная женщина! Как вы смели...

– Побойтесь Бога, сударь! – с упреком сказала Лукреция. – Посмотрите, как вы напугали собственную дочь! Бедняжка может подумать, что ее отец дурно воспитан, раз он может оскорблять беззащитную вдову... А беззащитная вдова может подумать, что месье Давид нарушает договор...

– Вы сами нарушили его! – запальчиво выкрикнул Абрабанель и притопнул ногой. – И вам не было стыдно мазаться сажей и нацеплять на себя лохмотья?

– О чем вы? – холодно спросила Лукреция, быстро оглядев совершенно потерявшуюся при виде этой безобразной сцены Элейну. – Я давно заметила, что вина, которые подает к столу губернатор, чрезвычайно крепки...

– Я абсолютно трезв, – твердо сказал Абрабанель, несколько приходя в себя. – Согласен, я немного погорячился. Приношу свои извинения. Не будете ли вы так любезны, сударыня, пройти со мной? – ядовито предложил банкир. – Мне крайне необходимо побеседовать с вами с глазу на глаз.

– Учтите, что я не столь уж беззащитна, как вам хотелось бы! – с угрозой сказала Лукреция.

– Праведный Авраам! – схватился за голову Абрабанель. – Что могут сказать люди? Впрочем, идемте!

Он буквально вытолкал Лукрецию в соседнюю комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Потом он подскочил к ней вплотную и, вскинув плешивую голову, зашипел, брызгая слюнями:

– Теперь мы одни! Имейте стыд хотя бы сейчас признаться, что подслушивали!

– Да Бог с вами! Коли вам так будет легче, – пожала плечами Лукреция, слегка отстраняясь и загораживаясь веером от плюющегося старика. – Разумеется, я подслушивала. А что мне оставалось делать? Вы же хотели скрыть от меня важные новости. Напрасно, между прочим!

– Вы чудовище, – сказал Абрабанель. – В вашем роду никогда не было евреев? Догадываюсь, что вы – англичанка, хотя и шпионите почему-то на французов. Ваши рыцари теперь любят жениться на черноглазых дочерях Израиля...

– У меня зеленые глаза, как вы успели заметить. Но речь не о том. Что вы намерены теперь делать, уважаемый месье Абрабанель? Опять будете стенать и лицемерить? Последний раз предлагаю вам честную сделку...

– Какую, к праотцам, сделку, да еще честную! – махнул рукой Абрабанель. – Вы теперь услышали все, что вам нужно. Теперь кто быстрее доберется до ублюдка сэра Кэрью, тот и снимет сливки, разве не так? Не думаю, что в создавшейся ситуации между нами возможна сделка, сударыня. Произношу сие с прискорбием, ибо понимаю, что все преимущества сейчас на вашей стороне.

– Даю вам еще один шанс, и помяните в своих молитвах царя Давида и всю кротость его! – с презрением отвечала Лукреция. – Делаю это отнюдь не из-за любви к вам, а потому, что все гораздо запутанней, чем вам кажется. Пока мне без вас не обойтись.

– Что вы хотите этим сказать?

– Помните человека, которого вы спасли по пути сюда? Он назвался сэром Фрэнсисом Кроуфордом...

– Конечно, я его помню! Он из тех петиметров, что сродни кимвалу, – много звона, мало пользы. Таких, как он, полно в Англии, а во Франции и того больше. Но при чем тут он?

– Фрэнсис Кроуфорд – это не его настоящее имя. Настоящий сэр Фрэнсис Кроуфорд вот уже пятнадцать лет прикован к постели параличом. На самом деле это квартирмейстер самого Черного Билли – Веселый Дик! – Лукреция с легкостью открыла банкиру то, что он все равно, рано или поздно узнал бы без нее, умолчав о том, что было известно только ей одной.

– Что?! – Абрабанель застыл как громом пораженный, выпучил глаза, сжал кулаки и забегал по комнате. – Это невероятно! Но какое отношение он имеет к сокровищам?

– У меня есть достоверные сведения, что карта сэра Уолтера находится в его руках, – хладнокровно сказала Лукреция.

– И позвольте поинтересоваться, откуда такая уверенность?

– Однажды... когда-то однажды я видела ее в руках самого Веселого Дика. Он размахивал ею перед моим носом и уверял меня, что обладает несметным сокровищем, предлагая его мне в обмен на... Ну, вы сами догадываетесь на что. Что я должна была сделать? Разумеется, я ему не поверила, отвергнув его грязные притязания, – при этих словах Лукреция в притворном возмущении возвела очи к небу.

– Сударыня, – вскричал Абрабанель в величайшем волнении, – сударыня, вы... дура! – и крик его перешел в стон.

Лукреция посмотрела на него с иронией.

– Пожалуй, в данном случае вы правы, – сказала она. – Не стану отрицать очевидного. В ту минуту я повела себя именно как дура. Но этот... этот пират всегда казался мне пустым фантазером и неудачником.

– Откуда вы его знаете? – ревниво спросил Абрабанель.

– Вы же не мой духовник, верно? – спокойно ответила Лукреция вопросом на вопрос. – Не будем говорить о прошлом. Кроуфорд сейчас опять, так сказать, на плаву, благодаря вам, между прочим. Он давно уже обосновался здесь, став знаменитым пиратом... Так что вы спасли пирата, Абрабанель!

– Клянусь жезлом Моисея, мне наплевать, кто он! – заявил Абрабанель. – Значит, эта карта сейчас у него?

– Вот этого я пока не знаю, – ответила Лукреция. – Но у меня есть некоторые соображения на этот счет. Необходимо обыскать дом, где он жил на Барбадосе. Ваша дочь уверяла меня, что ее рабыня может нас туда отвести.