Дуэлянты - Пьер Алексис Понсон дю Террайль

Услышав этот вопрос, женщина со слезами бросилась Ролану на шею. Почему она плакала? Ролан подумал, что это от нервного перевозбуждения, заключил ее в объятия и стал нашептывать на ушко самые нежные и ласковые слова.

Три часа спустя Коарасс все еще оставался в квартирке распутницы. Положив ему на плечо голову, Анжель глядела на него томным взором, выражавшим не только искреннее восхищение, но и фанатичное обожание.

Колесо судьбы сделало оборот – на этот раз уже Анжель полюбила, возможно, впервые в жизни, но страстно, до безумия.

Это чудо сотворили молодость, красота и сердце Ролана. Не сводя с него глаз, женщина, черпая слова в самых глубинах своей души, сказала: – Ах! Это правда, теперь я действительно тебя люблю.

– Почему только теперь? А час назад не любила?

– Час назад? – переспросила Анжель, будто во сне.

И вдруг подпрыгнула, словно застигнутая врасплох тигрица, опасающаяся за жизнь своих малышей, и пронзительно вскрикнула.

– Уходи! – сказала она Ролану. – Уходи! Быстрее!

– Что это на тебя нашло, Анжель?

– Умоляю тебя, замолчи! Вот твой костюм, шляпа, одевайся и уходи – во имя неба, во имя нашей любви, во имя твоей матери, если ты, конечно, ее любишь.

– Да что, в конце концов, случилось?

– О Боже! Молиться я не умею, а как иначе ему сказать? Я люблю тебя, даже обожаю, и поэтому заклинаю бежать.

– Бежать? Ничего не понимаю.

– Господи милосердный! Как мне его убедить? Он мне не верит. Ролан, ты хочешь быть со мной?

– Ну конечно.

– Тогда уходи, немедленно. У меня такое ощущение, что случится беда, что ночью вернется муж.

– Глупышка.

– Не говори так. Предчувствия еще ни разу меня не обманывали.

– Ты просто хочешь меня отослать, вот и все.

– Отослать? Несчастный! Я хочу тебя спасти.

– Помилуй!

– Ах! – воскликнула женщина. – Что же, никто не сможет сказать, что его убили у меня на глазах! Господин Ролан де Коарасс, я заманила вас сюда преднамеренно, здесь вас ждет смерть. Если вы сейчас же не уйдете, через десять минут может быть слишком поздно. Четыре часа назад я вас полюбила и теперь хочу спасти. Так что соблаговолите уйти.

– Бедняжка, ты потеряла рассудок.

Несколько мгновений Анжель молча смотрела на юношу.

– Значит, остаешься? – холодно спросила она.

– Еще бы, черт подери!

– Ну что же, тогда будем защищаться.

– Значит, это не шутка? – спросил Ролан.

– Ты думаешь, я шучу? Нет, клянусь, я говорю серьезно.

– Но тогда кто ты? И что такого сделала?

Анжель разрыдалась, бросилась перед Коарассом на колени и стала сквозь слезы осыпать себя упреками. Затем рассказала о плане, целью которого было покушение на жизнь ее возлюбленного.

– Несчастная! – стенала она. – Кто бы мог подумать, что я влюблюсь до безумия, влюблюсь до такой степени, что забуду час, когда придут убивать моего милого Ролана. И кто я после этого! Только что ты спрашивал меня, кто я. Я тебе отвечу: я бессердечная тварь, сначала примкнувшая к гнусным заговорщикам, но теперь не желающая принимать в этом участия. Все, конец, чтобы добраться до тебя, им сначала придется убить меня.

– Вот что, дорогая, хватит плакать и рвать на себе волосы, давай лучше, по возможности, все спокойно обсудим. Кто желает моей смерти?

– Мой муж.

– Так… Опять шутим? Если даже ты заманила меня сюда, чтобы убить, не пытайся внушить, что муж так печется о твоем счастье.

– Конечно нет, плевать он хотел на мое счастье. Но поскольку он мой муж, то, застав нас вместе, будет иметь полное право тебя убить. Адюльтер – слишком очевидное преступление, они все просчитали, и правосудие проявит к этому человеку снисхождение.

– Давай подведем итог, – сказал Коарасс. – Кто-то решил от меня избавиться?

– Да.

– И нашел двух мерзавцев, чтобы заманить меня в ловушку, причем мужа и жену – это позволило бы оправдать мою насильственную смерть даже с точки зрения закона?

– Да.

– Поэтому человек, которого ты ждешь, должен убить меня, как зайца, под этой самой крышей. Причем безнаказанно, потому что он твой муж. Так?

– Так.

– Ну что же, блестящий план, ты очень мило провернула это дельце, моя дорогая, – холодно произнес Коарасс. – Может, теперь ты мне все честно расскажешь? Кто тебе за это заплатил?

Анжель понурила голову, по ее пылающим щекам беззвучно катились слезы.

– Ну же, отвечай, не тяни! – продолжал Ролан. – Кто тебе заплатил? Баронесса де Мальвирад?

– Нет. Меротт.

– Меротт? Не знаю такой.

– Нет, знаешь! Вполне возможно, что она также величает себя баронессой де Мальвирад.

– Несчастная, ты не заслуживаешь ничего, кроме презрения, – сказал Ролан, жестом выражая свое отвращение.

– Да, не заслуживаю! Оттолкни меня, оскорби, только уйди! Растопчи меня, но не оставайся здесь больше ни минуты. Только что ты говорил мне, что любишь – так уйди ради этой любви, потому что через пять, может, даже через две минуты будет слишком поздно.

– Да, ты права, я пойду. В конце концов, ты меня убедила, с такими вещами не шутят. Я пойду, но сначала мне потребуется доказательство твоей любви ко мне.

– О чем ты хочешь меня спросить? – спросила молодая дама.

В глазах ее плескалась тревога.

– Мне нужно кое-что узнать.

– Что же?

– Где мадемуазель Эрмина де Женуйяк?

– Мне об этом ничего не известно, – неуверенно сказала Анжель.

– Лжешь! – закричал Коарасс.

Утаивая от Ролана правду, несчастная женщина руководствовалась своеобразным кодексом чести разбойников и воров, запрещавшим человеку выдавать своих сообщников.

– Только что ты сказала, что некая женщина заплатила тебе за то, чтобы меня убить.

– Да.

– Меротт, или баронесса, я ее хорошо знаю. Это та самая женщина, которая пометила меня капелькой крови.

– Да, – потухшим голосом прошептала Анжель.

– Она одна заинтересована в моей смерти, и именно по ее приказу была похищена Эрмина. Так? Да или нет? Отвечай, гадюка!

Анжель хранила молчание.

– Вот и вся твоя любовь ко мне! – воскликнул Ролан.

– Да! – взорвалась бедняга. – Я знаю, где Эрмина. Я тебе скажу, но сразу после этого ты уйдешь!

– Уж конечно! И не просто уйду, а отправлюсь за ней, чтобы вернуть матери.