Корабль-призрак - Фредерик Марриет

– Вы не думаете, что он может нас здесь услышать? – спросил Кранц.

– О, нет! Он сейчас, вероятно, ужинает с офицерами и едва ли скоро выйдет из-за стола!

– Это красивый остров, и природа здесь приятная! – продолжал Кранц. – Нравится вам здесь? Давно вы состоите в этом гарнизоне?

– Почти тринадцать лет! – ответил солдат. – Что касается меня, то мне здесь все надоело и опротивело. У меня в Опорто остались жена и дети, и я даже не знаю, живы ли они еще теперь. Вести сюда доходят так редко!

– Вы думаете вернуться на родину и свидеться с ними?

– Ах, синьор, ни один португальский солдат не возвращался еще отсюда живым на родину. Нас забирают на пять лет, но все мы складываем свои головы здесь…

– Это весьма печально!

– Да, синьор, – продолжал солдат. – Это не только печально, а и жестоко; кроме того, ведь это обман и насилие над свободным человеком! Я уже не раз собирался приставить дуло своего ружья к виску, но знаете, пока человек жив, жива в нем и надежда!

– Совершенно верно, мой друг, и мне вас душевно жаль! Вот у меня остались два червонца, я даю вам один из них, быть может, вам представится случай переслать эту малость вашей бедной жене и деткам!

– А вот еще один от меня! – прибавил Филипп, подавая ему еще один золотой.

– Да сохранят вас все святые, синьор! – воскликнул солдат. – Хотя жена моя и дети едва ли получат когда-нибудь эти деньги, все же благодарю вас за ваше доброе отношение!

– Кстати, – заметил как бы мимоходом Кранц, – вы упоминали об одной молодой женщине-европеянке! Что вы хотели сказать о ней, когда нас прервали?

– Это была очень красивая женщина, и наш комендант был сильно влюблен в нее!

– Где же она теперь?

– Она отправилась в Гоа вместе с одним приезжим патером, который знал ее раньше. Звали этого патера отец Матиас, славный такой старик; он еще преподал мне отпущение грехов, когда был здесь!

– Так вы говорите, что комендант был влюблен в молодую женщину? – продолжал Кранц.

– Да, он положительно с ума сходил по ней, бродил за ней как тень по целым дням, и если бы не патер Матиас, он ни за что не отпустил бы ее отсюда, хотя и знал, что у нее есть муж.

– Так она отправилась в Гоа?

– Да, и, вероятно, была очень рада, что ей удалось вырваться отсюда, ведь наш комендант очень докучал ей, а она, как видно, сильно тосковала по своем муже. Вам неизвестно, синьоры, жив ее муж?

– Нет, мы ничего не знаем об этом; хотя мы плавали с ним на одном судне, но давно ничего не слышали о нем!

– Ну, если он жив, то я от души желаю, чтобы он не попал к нам сюда: если он будет во власти нашего коменданта, то ему придется очень несладко. Этот человек ни перед чем не остановится, а здесь над ним нет высшей власти. Он смелый и отважный господин, несмотря на свой малый рост, надо отдать ему справедливость; но чтобы обладать этой женщиной, он рискнет чем угодно, а муж – это очень серьезное препятствие! Однако лучше мне не оставаться так долго с вами, – добавил солдат, – в случае, если я понадоблюсь вам, вы всегда можете позвать меня; мое имя Педро. Спокойной ночи, синьоры, и тысяча благодарностей! – И солдат удалился.

– Во всяком случае, мы приобрели себе друга, – сказал Кранц, – а это никогда не мешает; кроме того, получили от него немаловажные сведения.

– Даже очень важные! Мы теперь знаем, что Амина отправилась в Гоа с патером Матиасом; теперь я уверен, что она в безопасности. Это прекраснейший человек, отец Матиас, и я могу быть спокоен.

– Да, все это так, но не забывайте, что вы сами в руках вашего смертельного врага. Мы должны покинуть этот форт как можно скорее. Завтра мы должны подписать это удостоверение; оно не может иметь значения для нас, так как мы, вероятно, будем раньше в Гоа, чем туда придет эта бумага; кроме того, даже известие о вашей смерти не заставит вашу жену стать женой этого иссохшего маленького сухаря с большими усами.

– Я в этом уверен! Тем не менее это известие может причинить ей большое горе!

– Во всяком случае, не худшее, чем ее теперешняя неуверенность и опасения. Но что рассуждать об этом: подписать удостоверение мы должны. Я подпишусь Корнелиусом Рихтером, третьим младшим помощником, а вы – Жакобом Вантритом, помните это!