Каллиграф - Эдвард Докс

Черт. Потому что, если уж об этом зашла речь, не хочешь ли сходить со своим лучшим другом на бал Ассоциации лаун-тенниса на следующих выходных? У меня есть билеты. Ручаюсь, там опять будет полно всяких идиотов, но уж такова Англия. Знаю, немного странно идти туда с партнерами, но, по-моему, самое главное, что нам всем этого хочется: тебе, мне, Мадлен и Натали. Смирись с реальностью – какой бы невероятной она ни казалась.

– Это заманчивое приглашение, Уилл.

– Обдумай все хорошенько. До скорого.

Сорок утомительных минут выматывающего нервы путешествия на лондонском общественном транспорте, и вот я наконец стою у стойки.

– Привет, Эрик, – я заговорил жизнерадостно, но чуть торопливо. – Вот и я.

Эрик улыбнулся, потом надул губы и снова улыбнулся – очевидно, никак не мог выбрать самое привлекательное выражение.

– Привет, Джаспер. Подожди секунду, меня вызывают по телефону. Пожалуйста, распишись в журнале, – он нажал на кнопку настольного телефона. – О, я думаю, это будет пользоваться огромной популярностью, мистер Джимбел, сэр. Честное слово.

Эрик развернул регистрационную книгу, а потом наклонился, чтобы посмотреть, как я ставлю свою подпись. Прикрыв рукой трубку, он прошептал мне:

– Мне ужасно нравится смотреть, как ты пишешь. Это так возбуждающе.

Я положил ручку на стол.

– Спасибо, мистер Джимбел. Я знаю, что это не просто. Сейчас так много людей, склонных поступать совершенно неправильно. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы все поняли. До свидания, – Эрик нажал другую кнопку, чтобы отключить связь. – Я тебя так давно не видел, Джаспер. Что с тобой случилось? Ты уезжал или это… любовь? – Он изобразил пародию на легкий обморок.

– После Уильяма не может быть иной любви, Эрик. Только воспоминания и бесконечные серые будни.

Он рассмеялся, а затем сделал большие глаза – отличное подражание Мэрилин Монро:

– Он чудесный?

– Да. Только не пытайся выйти за него замуж. Иначе он немедленно прекратит все сексуальные отношения.

В главном баре было на удивление тихо: два немолодых человека в черном и сером потягивали минеральную воду с видом людей, желающих привлечь внимание к своей воздержанности – прозрачный намек на то, какими дикими они могут стать, когда ослабят самоконтроль; группа девушек, переусердствовавших с искусственным загаром, и какое-то рептилиеобразное существо в поддельных очках в стиле Бадди Холли, которое я, кажется, должен был узнать. Ни малейших признаков Уильяма или Дона. Я вскарабкался по крутой боковой лестнице на четвертый этаж и проверил маленькие комнатки. Еще несколько ископаемых. Наконец я нашел свою компанию, уединившуюся в мирном алькове, в дальнем конце верхнего бара-галереи.

Уильям встал, как всегда предельно вежливый:

– Привет, Джаспер, рад, что ты откопал нас, это весьма благородно с твоей стороны. Садись. Боюсь ты уже не застал Робби и Уэста, наших приятелей из шоу-бизнеса. Завтра какая-то очередная церемония вручения телепремий, и они могли говорить только о том, как Вергилий соперничает с Гомером в новых телевизионных версиях.

– Привет, Дон, – я решил проигнорировать Уильяма, который выглядел более безумным, чем обычно, – или счастливым, или еще каким-то. – Как дела? – Я сел. – Я думал, ты останешься в Нью-Йорке до конца года.

– Я прилетел ненадолго. Что-то вроде продленного мини-отпуска. Это сейчас очень популярно. Особенно с девчонками. Завтра днем свадьба матери Кэл, – Он воздел очи горе. – Номер три.

Уильям все еще стоял.

– Итак… надо выпить? – Он испытующе взглянул на меня. – Нет, прошу тебя, Дональд, не трогайся с места – я все сам сделаю. Это разумно, ведь я – единственный член клуба, значит, только меня и будут обслуживать. Как насчет сладкого Лонг Айленд айс ти?

– Ради всего святого, Уильям, просто закажи мне пива, – Дон улыбался. – Слава Богу, что ты пришел. Джаспер. Я тут проторчал с ним целый вечер.

– Мне тоже доводилось переживать такое.

– Пиво?

– Да.

– Мммм, – Уильям исчез.

– Вы победили?

– Мы их разгромили наголову.

– Хорошие карты?

– Парочка, – Дон прикусил губу. – Но по большей части приходилось как-то компенсировать неудачную торговлю этого жопорожца и заботиться о том, чтобы он все время был болваном.

– Он был настолько ужасен?

– Полное дерьмо. Каждая раздача для него – как новая игра. Правда, у него есть внутренняя скромность, и иногда это приводило к неожиданным и приятным сюрпризам, когда он наконец раскрывал карты.

Уильям вернулся, насвистывая на манер недавно преуспевшего протагониста из комедии студии «Илинг».^[100]

– Я оставил в баре свою долю выигрыша, и денег у меня на счету куры не клюют, – так что я решил, что мы устроим праздник.

– И что будем праздновать? – поинтересовался Дон.

– Ага-га, мой добрый Дональд, так знай же: юный Джаспер достиг некоторого успеха с Мадлен – девой с золотыми волосами и стройными бронзовыми конечностями, на которые взирал ты зелеными и завистливыми глазами в Хэмпстед-Хит, пока он не затеял эту аферу с ключами.

Дон обернулся ко мне и поднял брови как раз тот момент, когда к нам подошел бармен с тремя бутылками пива и тремя бокалами чего-то еще.

Уильям продолжал:

– Благодарю тебя, Отто. Полагаю, для шерри не бывает неподходящего времени дня. – Уильям взял бокал для себя, а второй протянул Дону. Я взял свой бокал с подноса. Уильям наконец сел. – Следовательно, мы должны провозгласить тост в ознаменование поразительного достижения Джаспера – почти два месяца моногамии. – Он в упор посмотрел на меня с самым суровым видом. – Я надеюсь, что ты не… Я был оскорблен. Я покачал головой. Отто ретировался.

– Ты переспал с ней? – уточнил Дон.

– Да, в тот же день, вечером. Наконец-то. И это напоминает мне, Уилл, что я должен тебе бутылку…

– Забудь.

– Она отличная, – улыбнулся Дон.

– Это было после пикника, – добавил я.

– Ну, со стороны Уилла потребовались немалые усилия. Он надеялся на то, что между вами что-нибудь произойдет. И чертовски вовремя, после всего этого безобразия, – Дон взглянул на меня с легкой озабоченностью. – Уилл говорит, до того ты малость расклеился.

– Вроде того.

– А теперь снова в форме?

– Ага, – последовала продолжительная пауза, в ходе которой мы все дегустировали напитки.

– Итак, и что же дальше? – нарушил молчание Дон. – Что она из себя представляет? Какой она человек? А вы…