Суд офицерской чести - Александр Кердан

Чтобы унять душевную смуту, Пискарёв стал перебирать бумаги на рабочем столе. Когда стопка рапортов, лежавших в левом углу, перекочевала направо, очнулся, глянул на часы – половина десятого…

Он тяжело встал. Запер в сейф так и не подписанное донесение, надел фуражку. Закрыл и опечатал кабинет и сутулясь зашагал к дому.

…Когда Надя выходила замуж за Пискарёва, она не была уже наивной девчонкой, которая верит в любовь с первого взгляда… Честно говоря, Пискарёва она никогда не любила. Просто время приспело замуж выходить. А при современном дефиците мужчин довыбираешься – старой девой останешься.

Пискарёв был беззлобным, тихим. «Из такого, дочка, будешь верёвки вить, – нашёптывала мать. – И потом не за работягу же какого-то идти? А тут – офицер. Зарплата постоянная. Опять же – дисциплина у них: пьянствовать не будет. А если что не так, всегда есть чем на психику подействовать – командованию пожаловаться можно». «А ты откуда, мама, такие подробности знаешь?» – поинтересовалась Надя. «Да уж, знаю, – сказала мать, – командование у них нравственность блюдёт бдительней, чем жёны».

Так и была решена судьба Пискарёва.

Первые месяцы жизни в гарнизоне Надя присматривалась: как одеваются жёны старших офицеров, с кем дружат, о чём говорят между собой… Заметила: особую касту здесь составляют работники Военторга. С ними все стараются поддерживать хорошие отношения. Даже заискивают, набиваются в друзья.

Вот и решила Надя устроиться на работу в гарнизонное кафе. Приняли. Сначала официанткой, потом – буфетчицей. Не беда, что диплом об окончании техникума не пригодился (здесь большинство женщин работало не по специальности), главное – у Пискарёвых сразу же исчезли многие проблемы. Холодильник никогда не пустовал. И одеваться Надя стала по последней моде.

Кафе служило не только местом отдыха. Здесь, в специальном зале на начальственных банкетах, решались судьбы офицеров и прапорщиков: замена за границу, выдвижение на новую должность.

На одном из таких застолий и познакомилась Надя с только что прибывшим в часть Пацевичем.

Открыв квартирную дверь, Пискарёв разулся, долго и шумно мыл руки в ванной, прошёл на кухню, погремел сковородой, кастрюлями – ужин был ещё тёплым. Однако есть не стал, поплёлся в комнату.

Шумного скандала не получилось. Объяснение с женой было вполне в рамках приличий. Хотя о каких приличиях тут можно говорить! В голове, словно заевшая пластинка, звучали слова Нади:

– Дурак ты, Пискарёв! Для тебя же стараюсь! Так бы и затух на своей роте! А так ты – в штабе, в кадрах, на виду…

…Прошло несколько лет. Жизнь Пискарёвых вошла в свою колею, не омрачается больше ни штормами, ни бурями – полнейший штиль. Пискарёв – уже подполковник. Заместитель начальника отдела кадров.

Теперь он сам вершит чужие судьбы. В общении со старшими всё так же уступчив и предупредителен. В подчинённых ценит не инициативу и сообразительность, а усердие и усидчивость. Да и сам, по привычке, ежедневно подолгу засиживается в кабинете.

Командование считает Пискарёва перспективным офицером.

Акт пятый

Начальник отдела кадров (Первому офицеру, с укором). Перспективным офицером вас считаем, а вы пререкаетесь! Неужели непонятно: быстрее сядем, скорее выйдем!

Второй офицер (Первому, негромко). Говорил тебе, не встревай, если неприятностей не хочешь!

Замполит. Пройдёмте, товарищи!

Замполит, Начальник отдела кадров, направляются в сторону клуба. За ними идут Первый офицер, Фин, Второй и Третий офицеры. О чём-то переговариваясь, уходят Военспец, Краском и Афганец. В курилке остаются Доктор, Неизвестный, майор Теплов и Автор.

Доктор (подсаживаясь к Неизвестному). Что, друг, голову повесил? Не горюй, за одного битого двух небитых дают.

Неизвестный. Я не о том горюю, что на суд попал. Есть печали посерьёзней…

Доктор. Что случилось-то?

Неизвестный. Случиться не случилось, но может случиться. Жена вчера к матери уехала. Насовсем. Вещи собрала. Говорит: «На развод подам. Надоел ты и служба твоя: ни мужа в семье, ни хозяина в доме».

Автор. Что ж она, не знала, за кого идёт? Не на необитаемом же острове ты её нашёл!

Неизвестный. Одно дело – знать по рассказам, другое – на себе испытать! Всем девчонкам кажется, что будущие офицеры – богатые женихи. Выйдешь за такого – и райская жизнь до конца дней обеспечена…

Майор Теплов. Богатство не даёт счастья. Оно, напротив, может заглушить все благородные побуждения сердца. Оно не даёт силы, но часто делает человека слабым и неспособным сопротивляться жизненным бурям, и если защищает от материальной нужды, то не может защищать от сердечных невзгод. В наше время говорили: алчная, властолюбивая жена убьёт в тебе человеческое достоинство и погубит счастье твоего супружества.

Неизвестный. Я женился по любви! Хотя какая она, любовь, у курсанта? Ты в казарме, лишен общения с внешним миром. Вырвался в увольнение – глаза в разные стороны. Все девушки кажутся прекрасными. А та, которая на тебя внимание обратила, вообще единственная… Некогда разбираться. Если, правда, что браки заключаются на небесах, то такая же истина, что у курсантов они совершаются в увольнениях!

Автор. Да, за пару часов избранницу не разглядишь и в собственных чувствах не больно-то разберёшься…

Неизвестный. Точно. В увольнении она всегда встречает тебя улыбкой, нарядная… Теща будущая пирогами угощает! Каждая встреча, как праздник. А когда начинаются будни, ты то в командировке, то домой грязный с полигона притопаешь, то после взбучки от начальства сорвёшься, нагрубишь жене… Как-то праздник не получается.

Доктор. Значит, и у тебя не получился?

Неизвестный. Сам не знаю. Люблю её. Вчера на вокзал провожал, уговаривал не уезжать. Потому и на службу не вышел…

Майор Теплов. Истинная честь всегда ведёт к строгому исполнению обязанностей по службе! Причём недостаточно исполнять службу по букве приказа: честь требует, чтобы ты готовился к ней и заботливо распределял своё время. Кто идёт на службу неподготовленным, без расположения и уверенности в своих силах, тот не принесёт никакой пользы и может присчитать ко многим потерянным дням ещё новый… А не выйти на службу – это… Вы вчера, сударь, поступили не по совести!

Неизвестный. Что вы заладили, майор: честь да совесть. Здесь судьба решается – семья рушится!

Автор. Может, потому и рушится, что ты о чести забыл?

Неизвестный. Да ну вас! Привязались с душеспасительными беседами! Я вам, как людям… Пойду лучше в класс. Там хоть понятно – мероприятие! Командир прикажет, общественность – осудит. Есть – так точно! Что «так точно»? Никак нет! Что «никак нет»? У-р-р-а! (Собирается уходить.)