Месть розы - Николь Галланд

Его прервал окрик со стены. Все подняли взгляды: это оказался рыцарь из гарнизона замка. Добившись внимания, он показал в сторону медленно спускающегося по склону темноволосого человека.

— Это Маркус.

Конрад вскинул руку, давая знак приостановить тренировку. Виллем и оруженосец опустили копья.

— Что с ним такое? У него жуткий вид.

Стоило сенешалю ступить на каменистый двор, как все оруженосцы с любопытством сгрудились у него за спиной. Те, кто окружал Конрада, ждали приближения Маркуса на другом конце площадки, заинтригованные и обеспокоенные.

Маркус поежился, осознав, как неудачно он выбрал время своего появления.

Во дворе было человек пятьдесят, он никак не ожидал встретить тут целую толпу. Не рассчитывал он и на присутствие Виллема и Альфонса, хотя не сомневался, что граф Бургундский вцепится в Виллема, точно клещ. Мысль о том, что, возможно, эти двое уже обсуждали между собой планы относительно Имоджин, вызвала вкус горечи во рту и укрепила решимость идти до конца.

— Господи боже, с тобой все в порядке? — спросил Конрад. — Где, черт побери, тебя носило? Ты выглядишь полумертвым!

— Ваше величество, — безжизненным голосом произнес Маркус и поклонился, чувствуя, что силы покидают его. Ваше величество, прошу прощения, но я должен поговорить с вами наедине. Безотлагательно.

— Личная проблема или политическая? — спросил Конрад.

— И то и другое, ваша светлость.

Маркус опустил взгляд.

— Прекрасно. Полагаю, это имеет отношение к одному из членов моей семьи, а раз так, будь любезен, изложи свое дело здесь.

— Наедине, умоляю вас, сир.

Медленно, с трудом, Маркус опустился перед Конрадом на колени.

Конрад состроил гримасу.

— Может, ты сначала приведешь себя в порядок? Мы тут очень весело проводим время, терроризируя наших недорослей.

— Думаю, сир, вы пожелали бы как можно быстрее услышать то, что я имею честь сказать вам.

— Какая-то пограничная проблема? — с тревогой спросил Альфонс.

— Ох, господи, что-то стряслось с племянницей его величества! — взволнованным тоном воскликнула одна из стоящих за спиной короля женщин.

«Племянницей» тактично называли незаконнорожденную дочь Конрада.

— Может, Папа снова отлучил его величество от церкви? — высказал предположение какой-то пожилой аристократ.

— Это невозможно, — резко бросил Павел.

— Ваше величество, пожалуйста. Наедине, — повторил Маркус.

Конрад показал в сторону ограждающей двор стены.

— Хорошо, вон там. Заодно посмотрим, как идет тренировка.

Лицо Маркуса исказилось; он не хотел, чтобы это произошло в непосредственной близости от Виллема.

— Даже облака имеют уши, мой господин. Лучше, если разговор состоится в запертой комнате.

— Скажите, какая таинственность, — вздохнул Конрад. Маркус снова опустил взгляд.

— Ну ладно. В моих покоях. Остальные оставайтесь здесь. Виллем, продолжай гонять юнцов. Если Маркус не возражает, — лукаво добавил он.

Маркус кивнул, не поднимая головы. Руки у него дрожали, кожа побледнела до того, что казалась серой. Неужели он и в самом деле способен на такое? Когда дойдет до дела… сможет ли он вообще заговорить?

— Хорошо! Мы скоро вернемся, и тогда, парни, я хочу, чтобы вы продемонстрировали мне, что научились не закрывать глаз.

С большим трудом Маркус поднялся. Два старых друга начали подниматься по крутому склону к замку.

— Ну вот, — Конрад обвел рукой свою гостиную. — Ты просил уединения. Что за тайны?

Скрестив на груди руки, он остался стоять, полный решимости как можно быстрее вернуться во двор.

— Полного уединения.

Маркус кивком указал на мальчиков-пажей в углу. Конрад взмахом руки отпустил их, и они перешли в другие комнаты королевских апартаментов.

— Нет, — твердо сказал им Маркус. — Отправляйтесь наружу. И стражники тоже пусть уходят.

В полном ошеломлении мальчики подчинились и вышли в компании явно недовольных этим распоряжением воинов. Маркус дождался, пока двери за ними закрылись. Конрад, казалось, начал проявлять интерес к происходящему.

— Что за ужасающие новости? Где ты был последние десять дней? Я посылал за тобой в Ахен, и, как выяснилось, никакого хворого дяди не существует. Вообще-то я никогда и не верил в дядю в Ахене и был рад услышать, что он жив-здоров.

— Я не был в Ахене, — виновато признался Маркус. — Сир, я совершил ужасную глупость и на всем протяжении пути обсуждал сам с собой, рассказывать о ней или нет, и в итоге пришел к выводу, что вам необходимо все знать. Моя совесть не будет знать покоя, если я скрою произошедшее.

— Ну так выкладывай, и побыстрее. Нас ждут мои солдаты нового поколения.

Маркус сделал глубокий вдох и начал. Стоя напротив Конрада, почтительно склонив голову, он заговорил очень тихо, хотя поблизости никого не было.

— Мне стало известно, что Альфонс отменил мою помолвку с Имоджин…

— О чем ты говоришь? — взорвался Конрад. — Он не мог сделать это без моего согласия!

Маркус заколебался. Может, он просто паникер? А вдруг его страхи могли быть развеяны просто и честно — с поддержкой Конрада?

Однако тут же мелькнула мысль, что вряд ли он смеет рассчитывать на его участие.

— Разве вы не дали бы свое согласие, узнав, что Альфонс собирается выдать ее за Виллема?

Конрад мгновенно успокоился.

— А-а, совсем другое дело, это был бы прекрасный брак. А ты мог бы жениться на моей дочери, что все время и предлагал Жуглет. Как удачно все складывается! Знаешь, мне нравится эта идея.

— Зато мне эта идея совсем не понравилась. Меня она буквально свела с ума.

— Очень жаль, Маркус, но, думаю, неожиданностью для тебя все это не стало.

— Я поскакал туда… сам не знаю зачем… просто хотел… Не знаю, мне показалось, что если успею добраться в Бургундию раньше посланца, то ничего не произойдет. Конечно, я опоздал.

Конрад отступил на шаг от Маркуса и вперил в него проницательный, понимающий взгляд.

— Ты переспал с Имоджин?

Тон короля просто подталкивал к признанию, и Маркус открыл рот, чтобы так и сделать, а потом зарыдать от стыда и облегчения, в особенности потому, что это избавило бы его от необходимости делать то, что он намеревался. «Да, — готов был сказать он, — да, простите меня и простите ее». И потом его наказали бы, может, даже публично унизили, но свадьба все равно состоялась бы, потому что это единственный способ спасти честь всех, замешанных в…

— Ты переспал с ней после того, как поклялся, что не сделаешь этого, — продолжал между тем король. — Так? В кого ты превратился, Маркус? Моя кузина распутница… какой прок от нее, как от невесты? Выходит, я не могу держать в узде даже свою кровную родственницу? И как это отразится на мне? Если ты совратил ее, всю оставшуюся жизнь она проведет в монастыре, и меня это вполне устроит, поскольку будет означать, что после смерти Альфонса Бургундского вернется ко мне… но Альфонс будет волен сделать с тобой, что пожелает, и ты понимаешь не хуже меня, что он тебя убьет.