Сердце проклятого - Ян Валетов

Израиль. Иерусалим

Район Яффских ворот

Наши дни

— Он сказал просто их забрать…

В джипе было двое сотрудников «Шин-Бет». Один совсем молодой, лет до тридцати, слегка полноватый, но крепкий и рослый, сидел на пассажирском сидении. Второй — постарше, болезненно худой, с землистым цветом кожи, узкоплечий, но тоже крепкий, расположился на водительском месте. Руки его, лежащие на рулевом колесе, казались сплетенными из сухожилий и мышц, шея, на которую была посажена маленькая, коротко стриженая голова — тоже. Припаркованный неподалеку от Яффских ворот «ниссан» уже успел нагреться на солнце, а сидящие в нем люди — слегка вспотеть.

Молодой был явно ниже по званию, более нетерпелив и склонен к суетливости. Постоянно находиться в машине ему не хотелось — ну, что это за задание, поехать, встретить и привезти двух человек — мужчину и женщину. Тоже мне — поручение! Сидеть и ждать у моря погоды!

Напарник был не просто постарше, но и поопытнее. Он наверняка знал, что поручения положено исполнять в точности. Сказано — приехать по адресу, остановиться и ждать, значит, нужно приехать по адресу, остановится и ждать. Начальству виднее. И никуда бегать не надо. Искать никого не надо. Кому надо, тот сам все найдет.

Молодой хоть и был недоволен, но напарника слушался, только пыхтел от негодования, что просиживает штаны, и ежеминутно прикладывался к бутылочке со все еще прохладной колой.

— А вдруг они нас не найдут? — спросил молодой.

Худощавый посмотрел на него с насмешкой. Впрочем, эмоции на его высохшем лице выражались бедно, и уловить иронию в брошенном искоса взгляде мог только очень хорошо знающий худощавого человек.

— А ты их, значит, найдешь, Ави? — спросил он и положил под язык мятную пастилку.

— Найду, — уверенно заявил молодой. — Что их искать, Шимон? Я фотографию бин Тарик сто раз уже рассматривал…

— Квартал мониторится, причем мониторится плотно, — сообщил Шимон бесстрастно. — И ни одна камера за полтора часа не засекла ни бин Тарик, ни этого странного археолога. А ты пойдешь и найдешь…

— Пойду и найду, — упрямо пробубнил Ави, но уверенности в голосе поубавилось. — А что? Я не камера, меня не обманешь!

— Сидим, — приказал в очередной раз старший. — Сидим и не балуемся. Ждем, как приказано.

— Мазган^[40] добавь, — попросил молодой и пожаловался: — Жарко. Проклятые бронежилеты! Ну, зачем мы их нацепили!

Шимон молча увеличил обороты вентилятора.

В двадцати метрах позади них, рядом с обочиной, занятой машинами-такси, остановился черный «мерседес-гелендваген», правое окно «мерседеса» приоткрылось и кто-то сидящий внутри сказал что-то сидящему в такси водителю. Водитель, пожилой араб, сразу же уехал, несколько раз с испугом оглянувшись через плечо, а джип аккуратно встал на освободившееся место.

В «гелендвагене» сидело четверо — все средних лет, смуглые, напряженные (о таких говорят «заточенные на дело»). У одного, отличавшегося сильной сединой, дергало щеку, отчего казалось, что он кому-то подмигивает. Оружия в салоне не было видно, но, несмотря на кондиционер, в воздухе витал сильный запах ружейной смазки, а это означало, что приехавшие вооружены, но не хотят этого афишировать.

— Здесь, — сказал водитель. — Одна из машин, которая припаркована где-то рядом, их встречает.

— Много ума не надо, — сказал седой с заднего сидения. — Вот тот джип впереди. Они там.

— Уверен? — переспросил водитель.

— Проверим, когда появятся, — сказал Седой. — Что зря языком телепать? Или хочешь — пойди и спроси. Они тебе ответят.

Водитель хмыкнул, пожал плечами — мол, еще чего! — потом наклонился, достал из-под приборной доски «мини-узи» и положил его к себе на колени. Его спутники тоже завозились, зашарили под сидениями, доставая стволы из тайников, оборудованных в салоне.

— Еще раз говорю, — приказал сидящий на переднем пассажирском кресле лысоватый араб. — Никаких разговоров, никаких «стоять-лежать», сразу стрелять на поражение.

— А что с этими? — спросил Седой, указывая подбородком на «ниссан-патруль».

— Их — в первую очередь, — отозвался Лысоватый. — Все слышали?

— Да, — прокатилось по машине.

Рядом с Седым на заднем сидении устроился низкорослый, но широкий в кости парень, более всего напоминавший габаритами тумбочку. Он жевал жвачку и не говорил ничего. Он был готов начинать хоть сию секунду — рядом с ним на темной перфорированной коже лежал укороченный и облегченный «калашников» калибра 5.45.

— Ты! — обратился Лысоватый к водителю. — Ияд! Сидишь за рулем. Никуда не бежишь. Ни в кого не стреляешь, если нет надобности. Твое дело не лезть под пули, а вывезти нас отсюда.

Водитель несколько раз кивнул.

— Только если другого выхода нет, понял?

Лысоватый на миг закрыл глаза, склонил голову и быстро-быстро задвигал губами. Он молился. Остальные последовали его примеру.

— Иншалла! Иншалла! Иншалла!^[41]

К запаху оружия примешался острый запах пота.

Нет людей, которые бы не боялись перед боем, есть только люди, которые умеют это скрывать. Но запах пота, перенасыщенного адреналином, скрыть невозможно. В нос шибало так, что хотелось опустить притонированные стекла внедорожника, только вот делать этого нельзя было категорически.

Молодой шабаковец поднес к глазам карманный бинокуляр и заулыбался, как девица на выданье.

— Вижу объекты, — сообщил он напарнику. — Точно они! Красавцы! Театр плачет!

— Посмотри, как за ними? Хвоста нет?

— Не вижу. Так, чтобы за ними кто-то шел… Не вижу.

Старший нажал кнопку вызова на мобильном.

— Видим туристов, — негромко произнес он в микрофон. — Готовимся к встрече. Установки те же?