Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

Енисейский острог

Весна — лето 7138 (1630)

Ждан Кондырев, присланный из Тобольска на Енисейское воеводство взамен боярина Шаховского, убитого заговорщиками во главе с бывшим енисейским атаманом, немедля взялся за укрепление положения Енисейска. Высокий да широкий в плечах мужик с чертами лица будто вытесанными из камня, он и являл собой настоящую каменную глыбу. Из мелких дворян, выходцев из Литвы, башковитый, прямой и честный, да с неуловимой для чужака хитринкой, Ждан был настоящим воеводой, который, если что, не будет искать вспоможение товарищей, а сам укажет ослушникам их место.

Вместе с новым воеводой в Енисейск прибыло сто тридцать казаков и служилых стрельцов, а также шесть крестьянских семейств для занятия огородничеством.

Новый воевода сибирского форпоста Московского царства незамедлительно взялся за дальнейшее распространение влияния Енисейского воеводства, чувствуя острую конкуренцию со стороны Красного Яра. Начал Ждан с укрепления в Братской землице, где его атаман, Максим Перфильев, в устье Оки-реки основал острог и стал укрепляться в той земле, собирая ясак с бурят да приводя их под руку русского царя. Так, собиравшие ясак с бурят и тунгусов казаки Перфильева в середине лета достигли Удинского зимовья, в коем оставалось к тому времени лишь несколько казаков.

Форт Удинск

Июль 7138 (1630)

— Паруса на реке! — заорал дозорный с башни островной крепостицы, начав что есть сил лупить по чугунной пластине, отлитой в кузнице Репы, предупреждая крепость и форт о появлении на Ангаре чужаков. Однако казацкие струги, постояв недолго вблизи острова и укреплений, стали забирать правее, уходя к Удинскому зимовью.

— Ну всё, вот и кончились наши спокойные деньки. Жди гостей теперь вскорости, — озадаченно пробормотал Карпинский, отводя бинокль от глаз.

— В Удинское зимовье пошли, а там для них облом будет, — с долей злорадства сказал Сазонов.

— Баракайские ясака так и не давали? — спросил Карпинский.

— Ну да, недавно приходил их человек, предлагал нам все шкурки поменять на оружие.

— Ясно. Но казаки могут выбить из них этот ясак силой.

— Петя, ты не переживай за них. У Баракая советник уже есть — Акира наш там, если казаки в тайгу сунутся, они будут уходить в чащобу. Акира научил их дозоры учинять.

— Учинять? — расхохотался Пётр. — Товарищ майор, вы уже словами казаков разговоры ведёте.

Сазонов ухмыльнулся, кивнул:

— С кем поведёшься, как говорится. Ладно, я в форт, надо за ними понаблюдать, а то ещё удумают что-нибудь. Остаёшься за старшего.

— Есть, — козырнул Карпинский.

Оба казацких струга были наполовину вытащены из воды, видимо, для починки. Струги вблизи оказались несколько меньше в размерах, по всему выходило, что привезли они менее двадцати человек. Но в условиях Сибири и двадцать человек — сила, с которой надо считаться всем окрестным племенам и улусам. И приходилось считаться, а не то навалятся страшные бородатые казаки с огненным боем, заберут аманатов до следующего сбора ясака, попробуй не отдать.

Хотя для многих народов Сибири начало сдачи ясака пришлым людям означало возможность выжить в условиях набегов и грабежей со стороны соседних, более сильных народов или племён. Те же ангарские тунгусы легко приняли сторону российских пришельцев из-за того, что незадолго до их появления на Ангаре доминировавшие тут буряты убили наиболее влиятельного тунгусского князца Приангарья Тасея. Поэтому тунгусы приняли сторону более сильных пришельцев, которые не проявляли агрессии к ним, а лишь предложили сдавать ясак шкурками в обмен на покровительство. Тут же на Ангаре прекратились набеги бурят на тунгусские поселения и их грабёж, а также кровавые разборки между тунгусскими кочевьями. Постепенно вести о тунгусском замирении на Ангаре расходились по округе, подобно оставленными брошенным камешком кругам на поверхности воды. Особого почёта пришельцам добавила байка о служащих им злых демонах-шутхэрах, гуляющая среди туземцев и обрастающая с каждым рассказчиком очередными леденящими кровь подробностями.

На Ключ-острове прибывшими на границу Ангарского края казаками Усольцева была выстроена небольшая часовня. Впервые в истории этого мира над Ангарой вознёсся православный крест, известный ныне российским пришельцам как старообрядческий, лишённый ещё малой верхней планки. А со стороны форта казаками и мастерами были заложены две ладьи да несколько малых лодок.

Прибывшие в Удинское казаки до середины следующего дня не проявляли активности, но ближе к вечеру один малый струг приблизился к форту Удинск. Сошедшие на берег двое казаков не приближались к крепости, явно ожидая того, что к ним выйдут, а пока внимательно осматривали обложенные кирпичом толстые стены укрепления.

* * *

— Парни, прикрывайте да смотрите за вторым стругом. Как бы не задумали чего. — Сазонов готовился к встрече с казаками.

— Максим, смотри-ко. — Десятник кивнул на стены, указывая Перфильеву на появившихся там людей.

— Идёт вон, — мрачно проговорил атаман, завидев вышедшего из крепости Сазонова и двух морпехов, облачённых в бронежилеты и с касками на головах.

— Начальник форта Удинск и пограничной стражи Ангарского края, майор Алексей Сазонов, — протянул руку Сазонов.

Казак слегка опешил, переваривая сказанное чужаком.

— Перфильев Максим, атаман казачьего войска Енисейского острога, — пожал он руку майора.

— С чем прибыл, атаман?

— Наперво узнать, кто вы такие, давно ли тут да откель взялись?

— Что же, это несложно. Мы люди русские, тут уже давно, взялись мы из-за моря.

— За Студёным морем?

— Да, за ледовым океаном лежит землица наша, а проходу туда нет, токмо нам он известен, — повторил заученную фразу майор.