Последний легион - Валерио Массимо Манфреди

Во второй половине дня девушка добралась до окрестностей Римини и повернула на юг, оставив город слева от себя. Она видела вдали городские стены и верхнюю часть разрушенного амфитеатра. Потом пересекла виа Фламиния, базальтовые плиты которой отливали под дождем металлом; а там уже показалась и вилла Стефана.

Впрочем, эта вилла куда больше походила на настоящую крепость; две сторожевые башни красовались по обе стороны ворот, а по верху стены шла караульная дорожка. И вход, и стену охраняли вооруженные люди, и Ливия заколебалась; ей вовсе не хотелось быть замеченной. Она направила лошадь вокруг строения, и вот, наконец, увидела, как какой-то слуга выходит через служебную калитку рядом с конюшнями. Девушка подъехала к нему.

— Твой хозяин, Стефан, дома?

— На что он тебе нужен? — весьма нелюбезно огрызнулся слуга. — Иди к главному входу и сообщи о себе.

— Если он дома, пойди и передай его, что здесь его друг, с которым он встречался пару дней назад в Фануме, и что этому другу нужно с ним поговорить. — Девушка достала одну из немногих оставшихся у нее монет и сунула в руку слуги.

Мужчина посмотрел на монету, потом на Ливию, насквозь промокшую под дождем.

— Подожди здесь, — сказал он и вернулся в дом. Вскоре он вернулся — весьма поспешно — и сказал коротко:

— Скорее, входи.

Он привязал лошадь Ливии к железному кольцу, укрепленному в стене, и пошел вперед, показывая девушке дорогу. Они прошли через вестибюль к закрытой двери, и тут слуга оставил Ливию одну.

Она постучала в дверь легонько, костяшками пальцев, — и тут же внутри щелкнула задвижка, навстречу ей вышел Стефан.

— Наконец-то! Я уж потерял всякую надежду. Я так беспокоился все это время, не зная, что с тобой случилось. Входи, прошу, обсушись, ты вся мокрая.

Ливия очутилась в большой комнате, в центре которой горел самый чудесный в мире огонь; девушка, как завороженная, подошла к нему, привлеченная теплом. Стефан уже вызвал двух рабынь.

— Быстро, приготовьте ванну и сухую одежду для моей гостьи. Вообще позаботьтесь о ней, — приказал он.

Ливия попыталась остановить его.

— Я не могу задерживаться, мне нужно немедленно отправляться обратно.

— Да что ты такое говоришь! Ты посмотри, в каком ты виде! Сейчас не может быть ничего более срочного, кроме как горячая ванна и потом — хороший ужин. И мы, само собой, должны поговорить. Ты мне расскажешь обо всем, что произошло за это время, и как я могу тебе помочь.

Тепло огня коснулось лица и рук Ливии, и все тревоги и трудности последних дней вдруг навалились на ее плечи невыносимой тяжестью.

Ванна и горячая еда показались девушке самыми желанными вещами в мире, и она кивнула

— Ладно, я искупаюсь и что-нибудь съем, — сказала Ливия. — Но потом мне придется уехать.

Стефан улыбнулся.

— Вот такого лучше! Иди за этими девушками, они сделают из тебя новую женщину!

Ливию отвели в небольшую комнату, украшенную древней мозаикой и благоухающую редкостными благовониями, — ароматы исходили из большой мраморной ванны в центре помещения. Ванна была до краев наполнена горячей водой. Ливия разделась и скользнула в воду, оставив на самом краю ванны оружие — пару острых, как бритвы, кинжалов; девушки-рабыни не смогли скрыть изумления при виде столь странных для женщины предметов. Ливия вытянулась в воде, расслабив все тело, и с наслаждением вдыхала ароматы. Ей ни разу в жизни не доводилось испробовать подобную роскошь, ее никто и никогда не нежил и не баловал. Одна из рабынь принялась тереть губкой спину и плечи Ливии, а другая вымыла ей волосы. Ливия чувствовала себя так, словно вот-вот растворится в воде; она закрыла глаза, отдаваясь ощущениям тела. Когда она вышла из ванны, девушки одели ее в элегантную шерстяную тунику, украшенную изысканной вышивкой, и в мягкие туфли; грязные кожаные штаны и жилет были отправлены в прачечную.

Стефан ждал ее в столовой. Он встал навстречу Ливии и просиял улыбкой.

— Невероятно! — воскликнул Стефан. — Сколь ошеломляющая метаморфоза! Да ты самая прекрасная женщина из всех, что я видел в жизни!

Смущенная новизной ситуации, Ливия ответила довольно резко:

— Я приехала сюда не за комплиментами. Я пришла за тем, что ты обещал мне. Не моя вина, что дело повернулось не так, как мы ожидали. Я свою работу выполнила и я должна заплатить своим людям.

Стефан сразу заговорил другим тоном, куда более отстраненным.

— Все это верно, — заметил он. — К сожалению, те деньги, что были тебе обещаны, должны были прийти из Константинополя. Но, поскольку там все так резко изменилось, ты, безусловно, понимаешь… Но прошу тебя, сядь, поешь хоть немного.

Он махнул рукой рабу, и тот положил на тарелку Ливии жареной рыбы, наполнил ее бокал вином.

— Мне нужны деньги, — продолжала настаивать Ливия. — Пусть не вся та сумма, о которой мы договаривались, но хотя бы столько, сколько ты сможешь мне дать. Те люди рисковали своей жизнью, и я дала им слово. Я не могу просто заявить: «Спасибо, все было очень мило, можете отправляться куда хотите».

— Тебе вообще незачем говорить им хоть что-то. Ты можешь просто остаться здесь, на любое время. Для меня это было бы огромной радостью… и никто не станет искать тебя тут.

Ливия проглотила здоровенный кусок рыбы, отпила вина — а потом сказала:

— Думаешь, не будут? Ты, похоже, забыл, что те мужчины вскарабкались по северному склону утеса на Капри, убили пятнадцать стражей, выкрали императора и пересекли половину Италии… и никто из шпионов Вульфилы не сумел их заметить! Они ведь могут ждать меня неподалеку, в лесу, пока я тут с тобой разговариваю.

Стефан слегка побледнел.

— Ну, я совсем не имел в виду… я просто… Никто не мог предвидеть того, что случилось, правда? А что ты решила сделать с мальчиком?

— Спрятать его в надежном месте.

— В твоем городе?

— Не могу сказать. Нас может кто-то услышать.

Стефан кивнул.

— Ты абсолютно права. Лучше вести себя поосторожнее. В наши дни даже стены имеют уши.

— Ну, так что ты ответишь? Я не могу задержаться дольше, чем до рассвета.

— А сколько тебе нужно?

— Двух сотен золотых солидов будет вполне достаточно. Это всего лишь малая часть того, о чем шла речь прежде.

— И, тем не менее, это большая сумма. У меня здесь нет таких денег. Но я могу за ними послать. — Стефан подозвал одного из рабов и что-то шепнул ему на ухо; раб поспешно вышел из столовой. — Если все пойдет хорошо, ты получишь деньги утром, так что сегодня я намерен наслаждаться твоим обществом. Ты уверена, что не можешь задержаться дольше?

— Я же сказала тебе. Утро — последний срок.

Стефан вроде бы уступил и, не настаивая больше, принялся за ужин. Немного позже он налил себе вина и наклонился к Ливии.