Легион смертников - Саймон Скэрроу

Судно не предприняло никаких попыток скрыться от военных кораблей; похоже, оно просто дрейфовало, качаясь на волнах. Моряки свернули парус «Себека», чтобы подойти к судну на веслах, и Катон разглядел, что парус полощется по ветру: то ли не задраен, то ли канаты обрезаны. Широкий корпус, высокая корма. Грузовое судно. Катон почувствовал легкое разочарование. Это не те, за кем они охотились. На палубе никого. Рулевое весло слегка покачивалось из стороны в сторону, волны плескали о корпус.

Идущий от берега корабль Макрона воспользовался вечерним бризом и развил максимальную скорость под парусом, прежде чем моряки свернули его и пошли на веслах. Но все равно «Ибис» подойдет к грузовому судну позже «Себека».

— Построить ребят? — спросил центурион Прокул, командир центурии легионеров на корабле префекта.

— Нет, лучше пусть идут морские пехотинцы. Они обучены проводить высадку.

Прокул резко вдохнул, оскорбленный тем, что в бой идут те, кого легионеры считали ниже себя. Катон не обратил на это внимания. Он привык к трениям между легионерами и морской пехотой. Кроме того, решает здесь он, и никто другой. Префект обернулся к декуриону, командиру тридцати морских пехотинцев.

— Диодор, строй людей к высадке.

— Да, командир. Ворона приготовить? — спросил он, кивая в сторону устройства, прикрепленного к мачте.

Ворон, или корвус, представлял собой трап, поднимающийся и опускающийся при помощи блока и каната. Один его конец был закреплен на деревянном штыре, позволяя трапу поворачиваться в сторону, через борт. На другом конце был мощный железный шип, похожий на клюв ворона. Когда трап заводили над бортом вражеского корабля, канат отпускали, и он падал вниз, впиваясь шипом в палубу. Корабли оказывались намертво скованы, и в бой вступали морские пехотинцы. Хотя на палубе судна никого не было видно, Катон решил придерживаться устава, на случай ловушки.

— Да, готовьте ворона. Если потребуется подкрепление, мы пошлем на подмогу легионеров.

— Мы выручим морских пехотинцев из любой беды, командир, — разворачивая грудь, заявил Прокул. — Можете на нас положиться.

— Рад слышать, — кисло ответил Диодор, уходя, чтобы отдать приказы.

«Себек» приближался к грузовому судну. Палуба заполнилась вооруженными людьми, занимающими позиции. Когда все было готово, они замерли, ожидая приказа. Триерарх приказал гребцам снизить темп и осторожно подвел корабль со стороны кормы чужого судна. Поняв, что инерции хватит, чтобы пройти вдоль борта, дал команду убрать весла.

Катон надел полный доспех и поднялся на командирскую башню в передней части корабля, чтобы оглядеть судно, пока «Себек» медленно скользит вдоль его борта. От шпигатов[7]вниз по борту тянулись темные полосы, исчезающие ближе к ватерлинии. Кровь, понял Катон. Мгновение спустя увидел первое тело, мужчину, повисшего на рейлинге. Потом увидел другие тела, валяющиеся на палубе.

— Приготовить ворон! — рявкнул Диодор. Раздался скрежет, и трап повернулся вбок и повис над бортом грузового судна. — Бросай!

Трап упал, и изогнутый железный шип с хрустом вонзился в палубу.

— Пехота, вперед! — крикнул Диодор, поднимая меч и вскакивая на трап. Побежал вперед. Следом побежали его солдаты, топоча по трапу калигами на грубых кожаных подметках. Спустя мгновение они уже были на палубе и принялись настороженно оглядываться по сторонам.

Катон спустился с башенки и окликнул Прокула.

— Ты с легионерами ждешь здесь. Если позову, сразу же переправляйтесь.

— Есть, командир.

Но не было ни звуков боя, ни тревожных криков, и Катон оставил меч в ножнах, шагая по трапу и едва поглядывая вниз, на плещущуюся между двумя кораблями воду. Хотя большую часть последних двух месяцев префект провел на корабле, он все так же боялся и ненавидел море. Это было еще одной причиной желать того, чтобы нынешний поход поскорее увенчался успехом.

Дойдя до конца трапа, Катон спрыгнул на палубу и медленно огляделся. По всей палубе валялись тела и виднелись темные пятна засохшей крови. Погрузочные люки были откинуты в стороны, груз в трюме лежал в полнейшем беспорядке. Разбитые амфоры, размотанные кипы ткани, взрезанные мешки из-под риса и специй. Диодор присел рядом с одним из тел, и Катон подошел к нему.

— Признаков разложения почти нет, — принюхавшись, сказал декурион. Коснулся пальцами следов крови рядом с телом. — Еще липкая. Их убили день-два назад. Не больше пары дней, это точно.

— Если это дело рук Аякса, то мы к нему ближе, чем я думал, — пробормотал Катон, поднимаясь.

— Возможно, командир. Но с равным успехом это могут быть и просто пираты.

— Правда? Тогда почему не забрали груз, почти ничего? Тут одних специй на огромные деньги. Если на судно напали пираты, это нелогично.

— Командир! — крикнул кто-то. — Тут нашелся один живой!

Катон и Диодор бегом бросились к морскому пехотинцу, стоящему у мачты. Он отошел в сторону, и они увидели худого загорелого мужчину, без одежды, только в засаленной набедренной повязке. Сначала Катону показалось, что он поднял руки вверх, но потом он разглядел широкую черную шляпку железного гвоздя, которым ладони человека были прибиты к мачте, так, что он не мог встать на палубу на всю стопу и держал весь свой вес на пальцах ног. Из его рта вырвался еле слышный стон; дышал он часто, неглубоко и с трудом.