Раны чести - Энтони Ричес

Префект вновь нахмурился; ему было неловко высказывать другу опасения, связанные с этим планом.

— И все основано на докладах ваших разведчиков, которые все еще подчиняются вашему старшему трибуну…

— Да, и я отвечу на ваш незаданный вопрос так же, как и раньше. Доверяю ли я его опасным играм? Конечно, нет. Но он показал себя отличным солдатом со своими астурийцами. Даже лучше Петрианы, поскольку дал людям Лициния возможность немного отдохнуть. Он вывел меня на позицию, с которой я могу уничтожить мятеж одним решительным ударом. И если этого не сделаю, меня отзовут в Рим быстрее, чем вы успеете произнести «имперский смертный приговор за неспособность подавить восстание варваров». А что бы вы сделали?

Эквитий кивнул, хотя все еще казался озабоченным.

— Если вам нужен честный ответ, Гай, то скажу, что это рискованно. Выделенного резерва нет, путь наступления ведет вас мимо двух огромных лесов, где могут спрятаться тысячи воинов, и все основано на докладах человека, которому я бы не доверился ни на секунду… но я понимаю, в чем опасность промедления.

— А если мы поймаем варваров на открытой местности, не дав времени построиться, то зажмем их между двумя стенами щитов и разнесем в клочья. Да, это рискованно. Вы со мной?

Эквитий положил руку на плечо друга и пристально посмотрел ему в глаза.

— Вам незачем спрашивать…

Солемн взволнованно кивнул.

— Благодарю. А сейчас я был бы признателен за небольшой обход вашего подразделения. Вы понимаете, что я хотел бы увидеть, хотя бы ненадолго, совершенно определенного офицера. Я не видел мальчика с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, если не считать той короткой и непростой встречи…

Префект вскинул бровь.

— Вы уверены, что это разумно? Не стоит будить спящего пса.

— Понимаю ваше беспокойство. Но судите сами, вашим ребятам пойдет на пользу, если они увидят меня здесь. Я пробуду с каждой центурией всего лишь пару минут. Мне просто хочется еще раз посмотреть на него, прежде чем мы встретимся с варварами. Завтра в это время один из нас, а то и оба, могут лежать лицом в грязи. Я предпочту запомнить сына таким, как сейчас, а не таким, как меня могут вынудить обстоятельства. Пожалуйста.

Эквитий смягчился и легонько покачал головой.

— Вы по-прежнему умеете очень убедительно доказывать, что вот эта конкретная проблема важнее всех остальных. Вам всегда хорошо удавалось получить желаемое. Фронтиний проведет по расположению когорты с кратким инспекционным обходом. Но только не дайте парню никаких оснований заподозрить правду. Мне вовсе не нужен центурион, размышляющий в ночь перед решающим сражением, был ли его погибший отец настоящим.

Через несколько минут старший центурион, следуя приказу, встретил легата у штабной палатки. Фронтиний отсалютовал и встал по стойке «смирно».

— Легат, насколько мне известно, вы предложили провести обход моей когорты.

Солемн улыбнулся и махнул рукой.

— Расслабьтесь, старший центурион. Я просто хочу взглянуть, как себя чувствуют мои войска перед завтрашним весельем.

— Господин, мы атакуем завтра? Не дожидаясь остальных легионов?

— Да, и я только что беседовал об этом с вашим префектом. Некоторые аспекты плана небезупречны, но, уничтожив один отряд, мы заставим Кальга перейти к обороне. Если мы справимся, то, возможно, его войско просто начнет таять.

Фронтиний молчал, и Солемн, почувствовав тревогу офицера, указал в сторону лагеря.

— Так что, можем мы взглянуть на ваших людей?

Они прошли в лагерь и направились к ближайшему костру.

Как было оговорено на их последней встрече, еще до буйства варваров на юге, вскоре после наступления темноты Кальг подошел к восточному входу в крепость. Его армия укрылась за высокими и толстыми земляными стенами и использовала все преимущества массивного сооружения. Он, хотя и с некоторой тревогой, согласился с предложением римского предателя и привел армию во всей ее силе в это древнее место. Кальг знал, что, если три вражеских легиона застанут его отряды врасплох, бритты окажутся в большой беде. Сейчас, при свете факелов, рядом с сомкнувшимися вокруг него телохранителями, Кальг ждал и надеялся, что этот человек так же хорош, как и его слова.

Спустя несколько минут из темноты послышался тихий голос:

— Приведите его ко мне. И не трогайте.

Четверо воинов с факелами ушли в темноту. Перенн ждал их в пятидесяти ярдах ниже по дороге, подняв руки, показывая, что безоружен. Когда римлянин в сопровождении воинов подошел к вождю, он казался совершенно спокойным, будто не замечал направленных на него копий.

— Кальг. Вижу, жажда победы пересилила опасения, что я заведу тебя в ловушку?

— Римлянин, за моей спиной двадцать тысяч воинов. Вряд ли ты в силах устроить такую ловушку, которую я не смогу разнести на кусочки.

При свете факелов улыбка Перенна была еле заметна.

— Неделю назад я предупредил тебя, что южные легионы продвинулись значительно дальше, чем ты думаешь. Сейчас они достигли Вала и спешат на соединение с Шестым. Как только они встретятся, ты упустишь шанс воспользоваться моим планом, а мы с тобой из временных союзников превратимся во врагов. По моим расчетам, у тебя есть время до завтрашнего полудня, и ни часом больше. Мы должны быстро закончить наше дело, если только ты не хочешь, чтобы в его середине вмешались Второй и Двадцатый. Выбирай сам: кровавая победа или позорное отступление в горы? Ты сам знаешь, что не можешь встретиться с ними в открытом бою.

Кальг с непроницаемым выражением лица уставился в темноту.

— Что ты предлагаешь? Мы понесем тяжелые потери, даже если столкнемся только с одним легионом, если тот выстроится в боевой порядок при поддержке когорт ауксилиев. Ты привел сюда мою армию и говоришь, что нам придется либо бежать, либо сражаться тем способом, который всегда приводил нас к поражению? Если это так, я…

Римлянин нетерпеливо прервал его:

— Предлагаю засаду, о которой думал с тех пор, как впервые, полгода назад, увидел эти места. Застать легион врасплох, атаковать его на марше. Вы сможете ударить с двух сторон и не дать когортам развернуться. Удивительно, но неподалеку отсюда есть место, идеально подходящее для такого плана.

Поздним вечером, когда большая часть войск если и не спала, то уже устроилась на ночь, а легат вернулся к своим людям, Эквитий пригласил Фронтиния на кубок вина. Такие встречи давно вошли у них в привычку, когда когорта была в поле. Они сидели в мерцающем свете ламп и, на время отбросив разницу в положении, вели дружескую беседу.

— Так что говорил Солемн, пока вы с ним гуляли по когорте?

Фронтиний отпил вина.

— Мы поговорили с парой центурионов, а потом он спросил меня, что я думаю о его намерении напасть на Кальга завтра.