Протокол "Второй шанс" - slip

Джузеппе одернул его за рукав и, когда он обернулся, полушепотом сказал:

— Ал, ты ничего не забыл?

Точно!..

— И еще, — добавил Ал, — Если кто-то из вас уверен в своей способности махать мечом, хозяину лавки нужен охранник.

— Зачем? Тут что, нет городской стражи? — насторожился Франсуа, молодой парень из пассажиров. По его внешнему виду можно было понять, что он не вылезает из фитнес-центров.

Ладно, начистоту — так начистоту. В конце концов скрытность сейчас была неуместна и вполне могла в будущем стоить кому-нибудь жизни.

— Фидиас, хозяин лавки, говорит, что здесь в последнее время оборзели пираты, — народ дружно охнул, — Римляне, говорит, слишком заняты грызней между собой, им никакого дела нет, а сами греки слишком слабы, чтобы дать отпор. Вот и защищаются, кто как может. Может, это и к лучшему. Если бы тут было спокойно, нашли бы мы работу, ага, — звучать еще скептичнее, чем звучал Ал сейчас, было невозможно, — Ну что, — он сомкнул руки в замок, — Есть желающие немного подработать?

Желающие нашлись быстро и в количестве в три раза превышающим количество вакантных мест у Фидиаса. Даже желающие похвастаться своими навыками рукопашного боя обнаружились, хоть на это Ал совсем и не рассчитывал. Однако вакансий у Фидиаса от этого больше не становилось — и нужно было что-то решать. Желательно — так, чтобы обошлось без тяжких телесных.

Задумчиво почесав подбородок, Ал предложил желающим тянуть жребий — и это стало приемлемым для всех выходом.

Управившись с жеребьевкой, все собирались было вернуться к своим занятиям, но Ал снова отвлек их:

— Еще минуточку внимания, — сказал он, — Учитывая местную проблему с пиратами, я не думаю, что спать просто так, под открытым небом, безопасно. Если ночью начнется набег — мы не успеем даже отреагировать. Мне кажется, целесообразно будет назначить людей в дозор. Скажем, первая смена заступает с 11 вечера и до 3 ночи, а вторая — с 3 ночи и до 7 утра.

Он обдумал это предложение еще по дороге и сейчас просто озвучивал его.

Желающих провести пол ночи на ногах нашлось меньше, чем желающих таскать мебель и подпирать спиной стенку лавки в поисках воришек, однако две дозорных группы по пять человек все же удалось наскрести. Маловато, но и их лагерь нельзя было назвать большим.

Отпустив остальных, Ал раздавал инструкции свежеиспеченным дозорным. С его точки зрения они были прописными истинами, но, отдавая себе отчет в том, что он имеет дело с гражданскими, он рассказывал все в мельчайших подробностях.

— … и последнее — если увидите хоть какое-то, малейшее непонятное движение, не поднимайте панику, но сразу будите меня. Дальше действуете в соответствии с указаниями.

— А почему только тебя? — недоуменно подняла бровь Шимкова, вызвавшаяся нести дозор в первой группе.

— Если вы начнете будить всех на своем пути криками «пираты идут!», знаешь, что произойдет? — Шимкова помотала головой, — Все запаникуют и побегут кто куда. Кто-то за стены, а кто-то и на врага. Это очень опасно, поэтому будите меня, а дальше я скажу, что делать.

Шимкова кивнула, отступая на пару шагов назад.

— Больше вопросов нет? — обратился Ал ко всем. Тишина стала ему ответом, — Отлично. Значит так, первая группа — заступаете через двадцать минут, три человека дежурят на холме, двое — ближе к лагерю. Вторая — заводите будильники на три и идете спать. Потом — по той же схеме, что и первая группа. Всем все ясно?

Десять человек синхронно кивнули головами.

— Отлично, — сказал Ал, — В случае форс-мажора — будите меня, — повторил он еще раз, — Все, по местам.

Дозорные разошлись по своим импровизированным постам, а он, недолго думая, присоединился к остальным и отправился спать. Этот бесконечно долгий день совершенно его вымотал.

Настойчивая и жутко противная трель комма буквально вонзилась ему в мозг, выдергивая его из приятного сновидения, в котором он тискал грудастую бразильянку на морском побережье. Спросонья плохо соображая, что происходит, он попытался встать и тут же запнулся мизинцем о чемодан.

К трели комма добавился громкий и недовольный мат, — и этого оказалось достаточно для того, чтобы люди вокруг проснулись и принялись сонно крутить головами, пытаясь выяснить причину ночной побудки.

Выругавшись, Ал обнаружил, что удар мизинцем о чемодан был неплохим средством для того, чтобы продрать глаза и практически нормальным голосом беззлобно буркнул в комм, нажимая на кнопку приема:

— Слушаю.

Выяснив, что ничего страшного не происходит, а просто их командир решил ночью исполнить ритуальный танец вокруг чемодана, народ попадал назад на импровизированные подушки, тихо ругаясь себе под нос.

Сквозь помехи до Ала донесся голос Стива:

— Ну все, мы добрались до орбиты Плутона. Покидаем солнечную систему и уходим в варп. Просто хотел, чтобы ты знал.

— Стив, у нас четыре утра. Ты мне весь лагерь перебудил, — тот факт, что большая часть людей проснулась именно от его пируэтов, Ал предпочел замолчать.

Из комма раздался неопределенный звук, а затем Стив сказал:

— Прости, все время забываю, что у вас минус шесть от корабельного.

— Ладно, проехали. Удачи вам, Стив, — Ал уже не злился на напарника за бунт, но за отправившихся с ним все равно переживал.

— Спасибо, вы там внизу тоже держитесь, — отозвался после паузы Стив, — Если все получится, мы пришлем вам помощь.

— Принято.

— Кстати, — Стив хихикнул, — У нас тут учительский бунт. Дженкинс орет, что ты украл ее драгоценных деточек и требует, чтобы мы свернули назад.

Ал прыснул:

— Ну пусть побунтует, ей это полезно.

— Я ей этого говорить не буду — мне еще людей довезти надо, а это, знаешь ли, будет немного проблематично сделать, если меня насмерть забьют сумкой, — хохотнул Стив на той стороне, но быстро посерьезнел, — Ну все, мы у точки входа. Прощай, Ал. Надеюсь, еще свидимся как-нибудь. Стив, конец связи, — сказал он, прежде чем Ал успел открыть рот, и комм замолчал.

Ну вот и все. Теперь они окончательно сами по себе.

Второй неожиданный звонок прозвучал на следующий день, когда они, вместе с Джузеппе и Паулем подпирали спинами стены лавки Фидиаса и лениво (а на таком солнцепеке сложно было что-то делать не лениво) оглядывали улицу. Фидиас за стойкой торговался с очередным покупателем и не обращал на них никакого внимания.

Из кармана Джузеппе