Голубой горизонт - Уилбур Смит

Ночью гиены визжали и пытались оспорить у прайда львов то, что осталось от гигантского туловища, а Котс и его люди пировали у костра костным мозгом из больших бедренных костей жирафа. Поджаренные кости они разбивали камнями, и оттуда выскальзывали цилиндрические желтые столбы мозга толщиной в руку человека и вдвое длиннее.

Проснувшись на рассвете, Котс обнаружил, что дежуривший Гоффель спит, а Ксиа исчез. Разгневанный Котс бил Гоффеля сапогом в живот и промежность, потом хлыстом с металлическим наконечником исхлестал спину, плечи и коротко подстриженную голову. Наконец он устал, отступил и зарычал:

– А теперь возьми след и поймай эту маленькую желтую обезьяну, иначе тебя ждет вторая порка!

Ксиа не пытался скрыть свой след, и даже Гоффель смог идти по нему. Не позавтракав, все сели верхом и поехали за Ксиа, чтобы не дать ему уйти далеко.

След Ксиа вел прямо к зеленой ленте растительности на горизонте, обозначавшей русло реки Гариеп. Они были еще на полпути, когда Котс увидел впереди стадо бегущих антилоп; животные высоко подпрыгивали на всех четырех ногах, опуская нос почти к копытам и расправив белые гривки на спинах.

– Что-то их испугало, – сказал Гоффель. – Может, бушмен.

Котс поскакал вперед. И сквозь пыль, поднятую животными, разглядел бегущую к ним маленькую фигуру.

– Клянусь дыханием сатаны! – выругался Котс. – Это он! Это Ксиа, и он возвращается!

Приблизившись, Ксиа пустился в пляс – танец торжества и самовосхваления.

– Я Ксиа, величайший охотник в моем племени. Я Ксиа, любимец предков. Мои глаза как луна, они все видят даже ночью. Мои стрелы быстры, как ласточки в полете, и ни одно животное не убежит от них. Мое колдовство такое сильное, что ни один человек не устоит перед ним.

В тот же день Ксиа провел их к берегу реки Гариеп и показал Котсу глубокие следы многих фургонов на мягкой почве.

– Здесь прошли четыре груженых фургона и одна небольшая коляска. – Через Гоффеля он объяснял Котсу значение следов. – С фургонами было много животных: быков, лошадей и овец. Смотрите! Маленькая коляска вернулась в колонию, но четыре больших фургона ушли в дикую местность.

– Чьи это фургоны? – спросил Котс.

В колонии всего несколько бюргеров, которые достаточно богаты, чтобы иметь четыре фургона. Один из них – Клиб, отец Сомойи.

– Не понимаю, – покачал головой Котс.

Гоффель объяснил:

– Похоже, что, пока Баккат и Сомойя водили нас по горам, Клиб пришел к реке Гариеп с этими фургонами. Когда Сомойя украл наших лошадей и убедился, что мы не можем идти за ним, он пришел сюда на встречу с отцом.

– А что это за маленький фургон, вернувшийся в колонию? – спросил Котс.

Ксиа пожал плечами.

– Может, отдав большие фургоны сыну, Клиб вернулся в Кейп. – Он пальцем ноги коснулся следов колеса. – Видишь, какой глубокий след? Фургоны тяжело нагружены вещами.

– Откуда Ксиа все это знает? – спросил Котс.

– Потому что я Ксиа с глазами как луна, которые все видят.

– Это означает, что маленький ублюдок только строит предположения.

Котс снял шляпу и вытер пот с лысеющей макушки.

– Если пойдем по следу, Ксиа найдет доказательство, – предположил Гоффель. – А если не найдет, ты его застрелишь и сбережешь обещанный скот.

Котс снова надел шляпу. Несмотря на недовольную мину, он сейчас был уверен в успехе больше, чем когда-либо после выхода из колонии.

«Ясно, что у них много груза, – думал Котс. – Может, эти фургоны стоят больше, чем награда за поимку беглецов. – Он посмотрел на дрожащий от зноя горизонт, куда вели следы. – Награда или фургоны – так или иначе, но я чую денежки».

Он спешился и, давая себе время подумать, стал внимательно разглядывать следы.

– Давно прошли эти фургоны?

Гоффель переадресовал вопрос Ксиа.

– Несколько месяцев. Точней сказать невозможно. Но фургоны движутся медленно, а всадники скачут быстро.

Котс кивнул Гоффелю.

– Отлично. Вели ему идти по следу, и пусть найдет доказательства, кому принадлежат фургоны.

Доказательство они нашли через сто лиг и двенадцать дней. И нашли его там, где один из фургонов провалился в нору муравьеда и был сильно поврежден. Сломались спицы переднего колеса. Путники провели несколько дней в лагере на месте происшествия, чиня фургон. Они вырубили и вытесали новые спицы и выбросили поврежденные.

Ксиа нашел в траве одну из них. Он торжествующе захихикал.

– Ведь я говорил, что Ксиа всегда говорит правду, и только правду! Ты поверил? Нет! Ты не поверил, глупый белый червь. – Он помахал сломанной спицей. – Узнай же, белый человек, раз и навсегда, что Ксиа все видит и все знает. – Он принес обломок спицы Котсу и показал выжженный на дереве рисунок. – Ты знаешь этот рисунок? – спросил он.

Котс ощерился и кивнул.

На рисунке была изображена стилизованная пушка на лафете – длинное девятифунтовое орудие. На ленте под рисунком буквы ТКБК. Котс видел этот рисунок на флаге, развевающемся над складом в Хай-Уэлде, – и на фронтоне главного здания поместья. И знал, что буквы означают «Торговая компания братьев Кортни».

Он подозвал солдат и показал им деревяшку. Обломок передавали из рук в руки. Все знали этот рисунок. В колонии жило всего три тысячи человек, и все всё друг о друге знали. После губернатора ван де Виттена братья Кортни – самые богатые и влиятельные люди в колонии. Их герб известен почти так же хорошо, как герб ВОК. Братья ставили его на всем своем имуществе: домах, кораблях, фургонах. Его использовали как печать на документах и как клеймо для лошадей и скота. Больше не было никаких сомнений в том, за чьими фургонами они идут.

Котс осмотрел свой отряд и выбрал Рихтера. Бросил ему сломанную спицу.

– Капрал, вы знаете, что держите в руках?

– Да, капитан, сударь. Это спица колеса.

– Нет, капрал, – возразил Котс. – В ваших руках – тысяча золотых гульденов. – Он перевел взгляд с двух белых лиц – Удемана и Рихтера – на желтые и шоколадные лица Гоффеля, Ксиа и остальных готтентотов. – Вы по-прежнему хотите вернуться домой? Не в пример жалкому выродку Ла-Рише вам я разрешу взять с собой лошадей. Премия за поимку беглецов – не все деньги, что мы получим. Есть еще четыре фургона и стадо скота. Даже Ксиа получит больше шести голов, которые я ему обещал. А как остальные? По-прежнему хотите обратно?

Они с улыбками переглянулись – стая охотничьих собак, учуявших запах раненой дичи. И отрицательно покачали головами.

– И еще девушка. Кто из вас, черных ублюдков, откажется развлечься с белой девушкой с золотыми волосами?

Все громко, похотливо рассмеялись.

– Должен извиниться, но один из вас этого удовольствия не получит. – Он задумчиво оглядел их. Одного из солдат-готтентотов он с удовольствием отправит назад. Его зовут Минна, он косоглазый. Это придавало его лицу хитрое и подлое выражение, и Котс считал, что оно вполне соответствует натуре готтентота. С самого выхода из колонии Минна ныл и делал все неохотно, он единственный не проявил никакого воодушевления при обнаружении следов каравана Кортни.