Империя Четырех Сторон - Андрей Цаплиенко

– Что ты знаешь, Змей? – спросил старшего лазутчика загадочный индеец в испанском плаще.

– Знаю немного пока. Два человека, мужчина и женщина. И, возможно, третий. Он воин. Он очень мало знает, но многое умеет. Поэтому довольно опасен. Но эти двое еще более опасны. Они обладают знанием. У них есть цель.

– Цель. Я хочу больше узнать о цели, – сказал человек в одежде монаха.

– Я не знаю точно, – с сомнением произнес его собеседник. – Думаю, это то, что мы ищем.

– Хорошо. А что принес мне ты? – обратился человек к другому лазутчику.

Тот улыбнулся.

– Я не знаю, кто эта женщина. Но я узнал имя мужчины.

– Назови мне его.

– Чинча. Его имя Чинча.

– Хорошее имя. Главное, редкое. Так называется целая провинция империи.

Лазутчик согласился:

– Да, там у них всех так называют. Чтобы долго не думать.

– Кто этот Чинча?

– Архитектор. Строил храмы в новом городе на востоке.

Монах, говоривший на кечуа, задумался:

– «Восток»… «строил город»… А скажи мне, если он архитектор, то почему свое смешное имя он не поменял на более благородное?

– Возможно, он собирался. Может быть, именно для этого вызывал его в Кориканчу ее главный служитель, Верховный жрец Солнца.

– Вильяк Ума? – оживился человек, все время задававший вопросы.

– Да. Этот Чинча сумел сделать нечто замечательное в одном из храмов. Он сложил из квадратных камней полукруглый свод…

– Вот как? Интересно. Продолжай.

– …а в этом своде ловко проделал отверстие, через которое в помещение попадал солнечный свет, причем, совершенно необычным образом.

Рассказывая об этом, лазутчик делал паузы. Он хотел, чтобы каждое его слово воспринималось с ожиданием и восхищением. Но человек в плаще прекрасно понимал, что именно чувствует его агент. И поэтому терпеливо ждал, не давая тщеславию лазутчика вырасти до непомерных размеров. И дождался.

– Когда наступает особый день в году, солнечный свет, проходя через отверстие в куполе, проливался внутрь помещения, как золотой дождь. Любому, кто становился в луч света, казалось, что поток небесного золота выливается прямо на него.

Человек в плаще хитро улыбнулся:

– А где находится этот храм?

– Теперь уже нигде.

– То есть как?

Лазутчик вздохнул и пожал плечами.

– Говорят, что люди чанка разрушили его. Им в этом помогали люди Солнца.

Объяснение выглядело странным, поскольку индейцев чанка давным-давно уничтожили войска императора. И человек в плаще не преминул это заметить. Но лазутчик уточнил:

– Я же не сказал, что это сделали люди чанка. Я сказал «говорят, что это сделали люди чанка». Я рассказал то, о чем узнал. Во всяком случае, храм золотого дождя разрушен. Это известно достоверно.

– Это все, что вам удалось узнать?! – разозлился вдруг человек в монашеском одеянии. – Целый месяц сотни лучших гонцов часка шатались по империи, чтобы рассказать мне то, что я и так мог узнать, не покидая пределы Кахамарки?!

Он вдруг стал похож на людей Солнца. Это только они, потеряв терпение и давая волю ярости, могли утратить на мгновение человеческое обличье и предстать в истинном виде – в подобии дикого зверя. Ярость делала человека страшным для окружающих и, в то же время, она открывала его никчемность и ничтожество. Но человеку в плаще нельзя было терять лицо, и он вовремя взял себя в руки: его гнев напугал собеседников, в то время как бессилие ярости еще успело дать им повод к внутренней насмешке над начальником.

Лазутчик, которого назвали Змеем, дождался, пока его начальник успокоится. Потом сказал:

– Я, кажется, знаю, как зовут второго мужчину. Опасного. Судя по тому, как он дрался с нашим кипукамайоком и его охраной, он солдат. Или дезертир. Они говорили, что дрался он, «как ягуар». И это была цитата.

– Дрался, как оторонко, – задумчивым эхом прозвучал голос человека в плаще. – Значит, ищем ягуара.

– А ягуар ищет добычу.

К беседе этих троих присоединился и четвертый. Эту короткую фразу произнес именно он, сев рядом с костром. На человеке была надета простая холщовая накидка крестьянина. Но крестьянином, судя по выговору, он не был. Да уж так ли это важно? В эти дни все перемешалось в Тавантинсуйу, а привычный порядок вещей сменился хаосом и обманом.

– Никогда не убегай от ягуара, я всегда это говорил. Побеждает тот, кто идет за ним по каплям крови, стекающим с его клыков, пока он несет добычу в пасти.

– Ты всегда отличался поэтичностью, Кооча!

Тот, кого назвали Кооча, вальяжно расположился рядом с лазутчиками. Он и сам был из их породы, незаметный человек-тень, знавший много, а говоривший мало. Впрочем, сейчас избыток знания сделал его болтливым. Имя «Кооча» означало «Горное озеро», и по характеру новый гость очень напоминал воду, иногда спокойную и ровную, а иногда журчащую бурным нескончаемым потоком тщеславного сознания, вырвавшегося из плена заведенного порядка.

– Говори! – приказал тот, кто заставил лазутчиков рыскать по империи в поисках информации.

Спокойное озеро превратилось в говорливый ручей:

– Вы помните, повелитель, что любого кипукамайока за утерянное сообщение ожидает смертная казнь. И несмотря на то, что люди Солнца утвердили у нас свои правила, старые законы продолжали действовать. Я нашел единственного кипукамайока, которого суд оправдал даже после потери очень важного послания.

– Что это за послание?

– Об этом позже. Сначала о том, что случилось. Кипукамайока сопровождал испанец на коне и группа наших солдат. Внезапно они наткнулись на дезертира. Никто не должен был знать о дружбе некоторых наших важных особ с испанцами. Дезертир – это лишние глаза. Значит, он должен был умереть. Но человек не хотел умирать и решил принять бой с посланцами. И знаете, что было самым удивительным? Он победил. В одиночку победил десяток человек. И выхватил напоследок кипу с посланием из рук секретного гонца. Дезертира звали Оторонко. Ягуар.

– Откуда это известно?

– Среди солдат был его брат. Вот как причудливо складываются обстоятельства. Брата, конечно, пришлось отправить к предкам. Но перед тем у него выпытали имя нападавшего. Его звали Оторонко.

– Оторонко… – задумался начальник шпионов. – Он мало знает, но многое умеет. Итак, у нас есть два имени – Чинча и Оторонко. И есть два человека – умный простак и простоватый воин.

– И вот что, мой повелитель, – добавил Кооча, – я знаю, что было в послании. Но скажу это я только вам.

Услыхав эти слова, Змей и еще один лазутчик встали и отошли от костра в плотную, теплую и липкую, как маисовая каша, темноту. Когда они вернулись, человек в монашеском плаще объявил: