Проклятие палача - Виктор Вальд

– Давно не виделись, Джованни. Где твой знаменитый лекарь?

– Вот он. Ученый лекарь Юлиан Корнелиус.

Джованни Санудо с трудом вытащил из-за спины ужасно вспотевшего доктора медицины.

– Какие эскулапы[101]учили тебя, лекарь? – тихо спросил король.

Герцог подтолкнул в спину едва дышащего Юлиана Корнелиуса. Тот, очнувшись, недоуменно уставился на пьющего вино короля.

– Ч-что, ваше в-в-величество? – заикаясь, переспросил лекарь.

– А! Заика! Не говорили ли древние: Medice, cura te ipsum[102]!

– Non quaerit aeger medicum eloquentem, sed sanantem[103], – вдруг очень здраво ответил Юлиан Корнелиус. Видно опыт студенческих дискуссий отрезвил лекаря. – Не могу блеснуть красноречием, но я не заика. Это просто волнение в присутствии столь великого короля. Мои познания в медицине от профессуры Салернского университета.

– Откуда ты?

– Из Венеции…

– Да, да… Герцог наксосский, ведь ты тоже из венецианцев?

– Нет, ваше величество, – как можно мягче возразил Джованни Санудо. – Герцогство Наксосское это… Э… Я следую из Венеции с поручением…

Король Стефан махнул на герцога рукой. Глаза больного были сурово направлены на лекаря, а рука в окно на копья с головами:

– Там голова генуэзца, предложившего отрезать мне ногу, и грека с какого-то маленького, как и у твоего герцога, острова, который лишил меня чувств, выкручивая колено. Надеюсь, ты искусный лекарь, и тебе не придется сушить рядом с ними свою голову. Да и с другими бывшими горе-лекарями тебе не захочется знакомиться. Ведь так?

Юлиан Корнелиус опять побледнел. Отрезвление постыдно бежало. Пот опять выступил на его лице.

– Вот мое колено.

Король с вызовом откинул покрывало, бесстыдно оголив голое от пояса тело.

Юлиан Корнелиус мелкими шагами приблизился к ложу и бессмысленно уставился на густо поросшие седыми волосами низ живота и ноги грозного правителя Греческого полуострова. Тут же он почувствовал легкий толчок в спину и оказался возле распухшего правого колена короля. У ступни этой ноги невозмутимо занял место сам герцог наксосский.

– Однажды, при штурме одной из крепостей я неудачно спрыгнул с лестницы…

– Я неудачно спрыгнул с лошади, – морщась, прервал герцога Стефан Душан. Но ему было приятно, что когда-то кому-то было также больно и неприятно. – Продолжай!

– У меня были смешены в коленном суставе кости голени и бедра. Колено чудовищно опухло. Нога похолодела и совсем онемела…

– Так и есть. Проклятая лошадь. Проклятый комит[104], подсунувший эту лошадь. Пусть теперь прыгает на одной ноге. Нужно было отрубить обе. Продолжай!

– Тогда пришел искусный лекарь…

– Такой как твой?

– Да! Он положил руки на опухшее колено и стал нежно ощупывать его…

Герцог пристально посмотрел на Юлиана Корнелиуса. Тот, подчиняясь словам и грозному взгляду, положил обе ладони на ужасно опухшее колено короля и стал медленно водить ими по превратившемуся в желе сочленению ноги.

– Лекарь нашел такое место у моего поврежденного колена. Король позволит? Я покажу.

Не отрываясь от золотой чаши с вином, Стефан Душан кивнул головой. Герцог отодвинул лекаря, и, быстро перебирая пальцами, ощупал колено, несколько раз больно надавив.

– Сатана тебя проглоти, герцог! – взревел король. – Ты думаешь, твоя голова на железной шее?

– Простите, ваше величество. Beata stultica[105]. Блаженная, но простительная глупость. Я переживаю вашу боль, как собственную. И даже больше. Мне все так памятно о той моей травме ноги. Господи, как я страдал. Все. Предадимся знаниям лекаря.

– Скорее, – сквозь зубы процедил Стефан Душан.

Герцог с одобряющей улыбкой смотрел на бессмысленные движения рук Юлиана Корнелиуса.

«Лишь бы лекарь не свалился на пол в беспамятстве. Тогда все пропало. Но не об этом… Так! Друг Гальчини, сейчас ты меня или убьешь, или сделаешь великим владыкой!»

– У лекаря для вас, ваше величество, есть к счастью спасительная мазь. Эй!

Два арбалетчика, пропущенные вместе с герцогом и лекарем в башню, поднесли ящик лекаря и открыли крышку. Юлиан Корнелиус тоскливо посмотрел на герцога, но встретив суровый взгляд Джованни Санудо, со вздохом стал перебирать свои склянки и горшочки.

– Скорее! – воскликнул король.

Лекарь открыл ту из склянок, что попала ему в это мгновение под руку, и вскрыл ее. Наполнив руку слизистой массой, Юлиан Корнелиус стал втирать ее в опухшее колено.

– Под коленом. Особенно тщательно под коленом, – напомнил герцог, оказавшийся вновь у стопы больного.

Лекарь приподнял сочленение ноги и стал втирать в этом месте свою «спасительную мазь».

«О, Господи помоги сделать все правильно. Господи… И ты, мой друг Гальчини. Великий лекарь Гальчини…»

Джованни Санудо обхватил руками стопу и голень больного. В следующее мгновение, заслоняя короля своей огромной спиной от стоящих в пяти шагах придворных, он потянул ногу Стефана Душана к себе и повернул ее вправо.

– А-а-а-а! – закричал король и тут же умолк.

– Это чудесная мазь. В этом случае только она и способна спасти вашу ногу, ваше величество! – громко воскликнул герцог наксосский.

Почувствовав неладное, к ложу стали медленно подходить особо приближенные к королю вельможи:

– Что произошло?

– Что с королем?

– Он, кажется, не дышит. Проклятый герцог, твой проклятый лекарь убил короля!..

– Это проклятый герцог убил короля вместе с лекарем…

– Джованни, ты решил убить короля? – едва ли не с восторгом выкрикнул сводный брат короля Симеон.

– Нет, нет, – громко воскликнул Джованни Санудо. – Король жив. С ним все в порядке. Это мазь так действует. Сейчас король сам вам скажет.

Проворно, как кошка, герцог оказался у изголовья Стефана Душана и подсунул под его тонкий и изогнутый, как у ястреба нос, открытую склянку. Король мотнул головой и тут же открыл глаза. Он мутно посмотрел на стоящего рядом герцога и тихо велел:

– Лекаря в подземелье. Завтра… я сам сдеру с него кожу. А ты Джованни на это посмотришь, а потом я решу, заодно ли ты с лекарем.