Дорога в Рим - Бен Кейн

— Митра, помоги! Не ради меня, ради товарищей! — взмолился Ромул и, глянув на Сабина с Паулом, бросил: — Готовы?

Оба решительно кивнули.

— Если окликнут — ни слова, — предостерег их Ромул. — Не останавливаться, идти вперед.

Повернувшись прямо к Петрею, юноша припустил что было мочи. Через двадцать шагов друзья уже догнали нумидийскую конницу — образец сумбура по сравнению с римской когортой. Новоприбывшие всадники пробирались в первые ряды, то и дело обмениваясь тычками и шутками с теми, кто только что вернулся. Кто-то осматривал копыта коня, кто-то мочился, отовсюду неслись крики и приветствия, ходили по рукам бурдюки с водой. Легионеров никто не замечал.

— Шагом, — прошипел Ромул. — Смешаться с толпой.

Вся троица тут же замедлила бег, перешла на шаг. Загорелые, потные и окровавленные, в туниках, похожих на нумидийские, друзья почти не отличались от прочих. Вдруг Ромул опустил глаза — гладиусы! Мечи выдают их с головой! Его сковал страх, однако юноша велел себе не останавливаться. Никто не смотрит. Никто не заметит.

Он оказался прав. Пока они пробирались сквозь бестолковое сборище людей и коней, никто не заступил им путь. Кто-то из нумидийцев даже кивнул Ромулу. Тот что-то бормотнул и, не оглядываясь, пошел дальше, не дожидаясь вопросов. Через миг троица уже подходила к задним рядам, где вокруг Петрея теснились верхом командиры и стражники. Здесь все было по-иному.

— К нему не по добраться, — процедил Ромул углом рта. — Телохранители начеку. Копье на таком расстоянии добросите?

Сабин молча покачал головой.

— Только не я, — мрачно отозвался Паул.

Ромул судорожно вздохнул.

— Значит, дело за тобой, — решил Паул. — Стражников мы берем на себя. Успеешь прицелиться.

Ромул пересчитал дротики: у них с Паулом по два, у Сабина три. Всего семь. Мало, но что поделаешь. Юноша перевел взгляд на всадников вокруг Петрея, и его решимость едва не поколебалась.

— Не раскисать, велел он себе, выбираясь на открытое место и стараясь не поддаться страху.

Сабин с Паулом, маячившие за плечом каждый со своей стороны, приготовили дротики.

Петрей стоял так близко, что Ромул почти слышал его слова. Отведя правую руку, юноша прицелился командующему в грудь: золоченый панцирь на таком расстоянии не помеха, железный наконечник пробьет его без труда.

Стражник, стоящий в десяти шагах, скользнул по троице небрежным взглядом и вдруг насторожился: что-то в этих ребятах не так. Глянув внимательнее, он тут же раскрыл рот, однако выкрикнуть не успел: копье Паула пронзило ему грудь, телохранитель без звука свалился с лошади. Его сосед удивленно оглянулся, тут же заметил торчащий из груди товарища дротик и троих оборванцев и, разразившись громким кличем, занес копье для удара.

— Скорее! — крикнул Сабин.

События замелькали с удвоенной быстротой.

Первый дротик Ромул метнул в одного из командиров рядом с Петреем. Нумидиец, попытавшийся было направить коня на Ромула, через миг уже был на земле с копьем в животе. Петрей обернулся, вмиг оценил положение и с искаженным от страха и ярости лицом поворотил коня прочь. Ромул выругался: командующему армией Помпея собственная шкура была явно дороже, чем схватка с врагом.

Занеся для удара второй дротик, Ромул услышал удивленный выдох Паула и, глянув назад, в ужасе увидел копье, торчащее из правого бока легионера. Не встретив на своем пути кольчуги, наконечник скользнул по ребрам и пронзил легкое. Рана была явно смертельной: с губ Паула уже стекала пенная струйка крови.

Солдат еще нашел в себе силы кивнуть на Петрея — и тут же рухнул наземь.

Ромул обернулся. Петрей в сопровождении двух стражников уже скакал прочь. Бить по движущейся мишени, да еще в окружении снующих рядом нумидийцев? Ромул вдохнул поглубже. Надо бить, иначе все их усилия ни к чему и Паул погиб зря. Занеся руку, юноша метнул копье ввысь, поверх голов командиров и стражников. Стремительное, как пущенная из лука стрела, оно описало в воздухе дугу и на излете ударило Петрея в левое плечо. Командующего отбросило влево, однако он удержался в седле; его тут же подхватил телохранитель, и кони галопом умчались прочь.

Ромул бессильно выдохнул. Ничего не вышло. От такой раны Петрей не умрет.

Где-то рядом свистнул меч, раздался окрик:

— Римское дерьмо!

Ромул пригнулся: меч едва не задел его шею. Отступив на шаг, юноша выхватил из ножен гладиус, отбил следующий удар и еще один, однако противник бил с седла, защищаться было трудно. Нумидиец вновь замахнулся — и Ромул, метнувшись вбок, вонзил меч нумидийцу в бедро. Тот глухо взвыл и рухнул на землю.

Ромул огляделся. Со всех сторон его окружали оскаленные рты и искаженные яростью лица.

Куда подевался Сабин?