Леопард охотится в темноте - Уилбур Смит

«Лендровер» вилял и подпрыгивал по неровной земле, оглушительно хлопала незакрытая задняя дверь, что-то хрипло орали догонявшие их солдаты. Потом Тимону удалось выровнять руль и переключить передачу. Скорость увеличилась, преследователи стали отставать. Один из них в отчаянии бросил в машину лопату, она попала в заднее стекло, и осколки градом посыпались в салон.

Тимон Ндеби нашел их собственные следы в высокой траве, и машина поехала так быстро, что бегущий человек уже не мог догнать ее. Десантники сдались и остановились, задыхаясь и что-то злобно крича, потом стихли и их крики. Тимон выехал на лесную дорогу, и машина пошла еще быстрее.

— Протяните мне руки, — приказал он и быстро расстегнул наручники на запястьях Крейга. — Возьмите! — Он протянул Крейгу ключ. — Расстегните наручники мисс Джей.

Сэлли-Энн стала растирать затекшие запястья.

— Господи, Крейг, я думала, что нам конец.

— На волосок от гибели, — согласился Тимон, не спуская глаз с дороги. — Кажется, Наполеон так сказал. — И добавил, прежде чем Крейг успел поправить его: — Прошу вас, мистер Меллоу, возьмите один автомат себе, а второй поставьте рядом со мной.

Сэлли-Энн передала через спинку сиденья короткие уродливые автоматы. Третья бригада была единственной частью регулярной армии, на вооружении которой оставались автоматы АК-47, доставшиеся в наследство от северокорейских инструкторов.

— Вы знаете, как им пользоваться, мистер Меллоу?

— Я служил оружейником в родезийской полиции.

— Конечно, глупо было спрашивать.

Крейг быстро проверил искривленный магазин, получивший название «банан», и дослал патрон в патронник. Автомат был практически новым и в отличном состоянии. Крейг, ощутив его вес в руках, почувствовал, что меняется его личность. Буквально несколько минут назад его, потерявшего уверенность в себе и испуганного, нес поток событий, на которые он никак не мог повлиять. Теперь он был вооружен. Теперь он мог сражаться, защитить свою женщину и себя самого, теперь он сам мог влиять на события, а не находиться под их влиянием. Это было первобытное атавистическое чувство древнего человека, и Крейг упивался им. Он протянул руку через спинку сиденья и сжал руку Сэлли-Энн, ощутив крепкое ответное пожатие.

— Теперь, по крайней мере, у нас есть шанс. — Она уловила новые интонации в его голосе и, впервые за эту ночь, улыбнулась. Он нащупал рукой бутылку с тростниковым спиртом и передал ее Сэлли-Энн, она сделала глоток и передала бутылку Тимону.

— Итак, капитан, что, черт возьми, происходит? Тимон, сделав глоток, шумно выдохнул и ответил хриплым голосом:

— Вы были абсолютно правы, мистер Меллоу. Генерал Фунгабера приказал увезти вас и мисс Джей в лес и там казнить. Вы также были правы в том, что вину за ваше исчезновение возложат на диссидентов матабелов.

— Почему же вы не подчинились приказу?

Прежде чем ответить, Тимон передал бутылку Крейгу и бросил взгляд на Сэлли-Энн.

— Я прошу простить меня за то, что вам пришлось пережить приготовления к казни, но я не мог предупредить вас, потому что мои люди знают английский. Все должно было выглядеть реально. Мне было очень жаль причинять вам дополнительные страдания после того, что вам пришлось пережить этой ночью.

— Капитан Ндеби, я все вам прощаю и даже люблю вас за то, что вы делаете, но, ради Бога, скажите, почему вы это делаете?

— Я скажу вам то, чего не говорил ни одной живой душе. Понимаете, моя мать была матабелкой. Она умерла, когда я был совсем маленьким, но я хорошо помню ее и горжусь ей. — Он говорил это, не отрывая глаз от дороги. — Меня, как машона, вырастил отец, но я всегда помнил о своем матабельском происхождении. Матабелы — мой народ, и я не могу больше выносить то, что с ним делают. Я практически уверен в том, что генералу Фунгабере стало известно о моих чувствах, хотя я сомневаюсь в том, что он знает, кем была моя мать. Кроме того, я перестал быть полезным для него. В последнее время я стал это замечать. Я слишком долго и слишком близко жил с леопардом-людоедом, чтобы не изучить его повадки. Меня ждала такая же участь, что и вас — безымянная могила или щенки Фунгаберы.

Тимон назвал их на синдебеле «амавундлака Фунгабера», и Крейг был просто поражен. Такую же фразу использовала учительница миссии Тути Сара Ниони.

— Я слышал это выражение раньше, но не понял его.

— Гиены, — объяснил Тимон. — Умерших или казненных в центрах перевоспитания выносят в лес и оставляют на съедение гиенам. Гиены не оставляют ничего, ни единой косточки, ни клочка волос.

— О мой Бог, — тихо произнесла Сэлли-Энн. — Мы были в Тути. Мы слышали этих тварей, но ничего не поняли. Многие люди так закончили свои жизни?

— Я могу только догадываться, — ответил Тимон. — Думаю, многие тысячи.

— В это невозможно поверить.

— Ненависть генерала Фунгаберы к матабелам похожа на безумие, на одержимость. Он решил уничтожить их полностью. Сначала он уничтожил их лидеров, обвинив в измене, обвинив ложно, как Тунгату Зебива…

— О нет! — воскликнула Сэлли-Энн. — Я этого не вынесу. Тунгата Зебив невиновен?

— Мне очень жаль, мисс Джей. С Тунгатой Зебивом Фунгабера должен был действовать крайне осторожно. Он знал, что в случае его ареста по политическим мотивам восстанет все племя матабелов. Вы и мистер Меллоу предоставили ему идеальную возможность обвинить его в неполитическом преступлении, в преступлении, мотивом которого была алчность.

— Я ничего не понимаю, — сказала Сэлли-Энн. — Если Тунгата Зебив не был главным браконьером, был ли такой браконьер? И если был, то кто?

— Сам генерал Фунгабера, — просто ответил Тимон Ндеби.

— Вы уверены? — не поверил своим ушам Крейг.

— Я лично отправлял за границу много партий контрабанды.

— Но той ночью на дороге Карой?

— Все было достаточно просто. Генерал знал, что рано или поздно Зебив поедет в миссию Тути. Секретарь министра сообщил нам точную дату и время. Мы устроили так, что грузовик с контрабандой, за рулем которого сидел подкупленный нами арестованный матабел, ждал его на дороге к Тути. Конечно, мы не ожидали, что реакция Тунгаты Зебива будет настолько яростной. Это дало нам дополнительное преимущество.

Тимон вел машину настолько быстро, насколько позволяла дорога. Сэлли-Энн и Крейг сидели молча, и постепенно искусственный душевный подъем сменяли ужас и усталость.

— Куда вы едете? — спросил Крейг.

— К границе с Ботсваной.

Это была маленькая страна к юго-западу от них, не имеющая выхода к морю, в которую устремлялись практически все политические беженцы из соседних государств.

— Надеюсь, вам представится возможность собственными глазами увидеть то, что происходит с моим народом. Других свидетелей нет. Генерал Фунгабера закрыл всю северо-западную часть Матабелеленда. Туда не пускают ни журналистов, ни священников, ни представителей Красного Креста…