Последнее Евангелие - Дэвид Гиббинс

— Возможно, принадлежали к одному тайному обществу, предположил Костас, — и хотели быть похоронены поближе к тому, что находится за стеной.

— В дневнике каменщика записано, что здесь рабочие Рена обнаружили римские амфоры, — сказал Джек. — Похоже, это и есть проход, который они заблокировали.

Костас приложил ладони к стене и осторожно надавил. Несколько кирпичей сдвинулись с места.

— Стена не зацементирована. Такое ощущение, что кирпичи просто сложили друг на друга.

— Оно и понятно, — отозвался Джек. — В дневнике сказано, что было решено закрыть весь склеп, начиная с первого зала, где мы оставили Джереми, поэтому рабочие не слишком старались, закладывая внутренний зал. Придется начать сверху и снимать кирпичик за кирпичиком.

Костас еще раз слегка нажал на стену. Один из кирпичей, поддавшийся в первый раз, вывалился на ту сторону. И вдруг вся кладка обрушилась. Джек с Костасом инстинктивно отпрыгнули назад. Воздух наполнился красной пылью. Костас чуть не наступил в вязкую лужу на полу.

— Только я хотел сказать, что нет у нас сейчас времени на фитнес! — посетовал Джек, вытирая маску от пыли.

— Взгляни. — Костас шагнул вперед.

Джек посветил фонярем в зияющую дыру, образовавшуюся вместо кирпичной стены. Слева стояли старинные керамические водосточные трубы. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Джек перешагнул через груду обвалившихся кирпичей и восторженно воскликнул:

— Узнаешь?!

— Римские амфоры! Вас-то мы и искали!

— Верно. Они точно такого же типа, как и амфоры с корабля святого Павла. Их изготавливали в Кампании неподалеку от Геркуланума и Помпей. Помнишь дату кораблекрушения?

— Примерно 58 год. Годом раньше, годом позже.

— Да. Стандартные для того периода винные амфоры. А когда произошло восстание Боудики? В 60-61-м. Сходится. Если бы в качестве жертвоприношения нужно было положить сюда амфоры, то выбрали бы, конечно, такие.

Костас протиснулся внутрь следом за Джеком, вглядываясь в темноту впереди.

— Даже не знаю, куда мы выйдем отсюда. Похоже на шахту.

Джек внимательно осматривался по сторонам. Слева булыжники, старые кирпичи и черные обгоревшие строительные доски, беспорядочно сваленные в одну кучу. Внизу зияла шахта, укрепленная балками, два метра шириной и три глубиной. На дне блестела вода.

— Видимо, это строительный мусор после великого лондонского пожара 1666 года, спущенный сюда во время реконструкции церкви Кристофером Реном. Если кто-нибудь из рабочих прошел в склеп, они двигались так же, как мы. Другого пути просто нет. К тому же, если бы не затеяли археологические раскопки, вряд ли о склепе стало бы известно. Ну что? Идем в шахту?

— А что это за шахта вообще? — спросил Костас.

— Очень похоже на колодец. Было время, когда на галечных берегах Темзы били кристально чистые родники. Вода, поступающая в Лондон, оставалась бы полезной для здоровья, если бы не сточные воды. Колодцы часто укрепляли деревянными балками, как здесь. — Джек дотронулся до дерева. — Смотри-ка, старый корабельный лес. Балки, обшитые внакрой… Так делали викинги. Помнишь галеру, которую мы обнаружили внутри айсберга у берегов Гренландии?

— Лучше бы я сейчас оказался там! Никогда не думал, что скажу это…

— Ну ладно, я пошел. — Джек сел на край дыры и свесил ноги вниз. Потом развернулся на сто восемьдесят градусов и повис, держась одной рукой за край, а другой за руку Костаса. До темной воды внизу оставался метр. — Надеюсь, дно там все же есть!

Джек отпустил руки и с плеском упал в воду. Колени уперлись в жидкую грязь, вода оказалась Джеку по пояс.

— Следующий! — крикнул он Костасу, осторожно обследуя дно. — Безопасная посадка гарантирована!

С тяжелым вздохом Костас осторожно опустился на край, прижав маску к влажной деревянной балке. Он пододвинулся немного в сторону, чтобы не упасть на Джека, и уперся взглядом в прогнивший кусок дерева.

— В чем дело? — крикнул Джек.

— Представляешь, колодец был прорыт не сквозь гравий, — ответил Костас упавшим голосом.

— Что-что?

— Его прорыли сквозь кости, Джек. Человеческие кости, сотни плотно спрессованных костей. Они тут повсюду.

— Может быть, это общая могила, куда складывали тела погибших во время чумы, — задумчиво произнес Джек. — Нет, скорее всего склеп. В любом случае слава Богу, что мы надели защитные костюмы.

Костас прыгнул вниз. Подняв фонтан брызг, он с головой ушел под воду рядом с Джеком, а вынырнув, поднял со дна грязь. Когда вода успокоилась, Костас посмотрел на темную липкую слизь, струйками стекающую по перчаткам.

— И снова грязь, — пробурчал он. — А я-то думал, больше не придется возиться с человеческими останками.

— Знаешь, твои слова заставили меня задуматься, — сказал Джек. — На счет колодца, прорытого сквозь старый склеп. Очень уж как-то неправдоподобно. Похоже, я ошибся. Кажется, это коллектор водосточного желоба.

Костас вытер с маски коричневую грязь и молча уставился на друга.

— На самом деле коллекторы обычно очень гигиеничны, — продолжал Джек. — В каждом поселении был свой. Проблемы возникали, только когда они наполнялись неочищенными сточными водами. Правда, вскоре люди стали использовать канализационные трубы, и проблема исчезла сама собой…

— Ты меня утешить, что ли, хочешь?! — Костас едва сдерживал слезы. — Дайвинг с Джеком Ховардом — любой унитаз вам по колено! — Костас попытался подняться и, поскользнувшись, исчез под водой. — Я думал, — сказал он, вынырнув, — что здесь обыкновенная вода, что шахта пересекает подземную реку.

— Так и есть. Приток Уолбрука, где были найдены черепа, — ответил Джек. — Вдруг нам все-таки повезет. Если попасть в него и попробовать найти другие выходы наверх, наверное, удасться перейти заграждение из булыжников и подобраться к краю римского амфитеатра.

— Или остаться в городе мертвых. Навечно…

— Вот видишь, всегда есть место выбору!

— Ну ладно. — Костас достал водонепроницаемый навигатор и открыл трехмерную топографическую карту местности, которую загрузил, пока ждали оборудование. — Так… река течет в восточном направлении к Уолбруку, который впадает с южной стороны в Темзу. Внешний край амфитеатра в пяти метрах к северу от нас. Если удастся зайти за эту отметку, мы окажемся на территории самых поздних раскопок.

— Я пойду следом за тобой, — скзал Джек.

— Увидимся на той стороне! — Костас нырнул, ударив ногами по поверхности воды. Вскоре волны успокоились, и колодец вновь заблестел, словно темное стекло.

Опустившись в воду по грудь, Джек прислушался к дыханию Костаса в наушниках и на секунду вспомнил о своем тайном страхе, клаустрофобии, которую то и дело приходилось брать под контроль. И вот опять. Следуя инстинкту самосохранения, разум удерживал тоненькую нить, связывающую подземный колодец с выходом наверх, к церкви, через древний склеп и зал для похоронных ритуалов. Стоит нырнуть — и все. Это словно шагнуть в сторону с проторенной дорожки, ведущей домой. Джек глубоко вздохнул, глядя в прозрачную воду. И вдруг почувствовал вибрацию. Тело охватила мелкая дрожь. По воде пошла рябь. Видимо, где-то внизу по тоннелю метро прошел поезд. В этот раз Джек четко осознавал реальность XXI века, но в голове все равно, словно кадры старого кино, показанные через проектор, мелькали волнующие картины прошлого: непонятные древние ритуалы, кровь на арене римского амфитеатра, великий лондонский пожар 1666 года, бомбежка 1940 года, оставившие отпечаток в глинистой породе вокруг.