Венец Прямиславы - Елизавета Дворецкая

– Ничего, Бог нас простил, Ростислав Володаревич, будем счастливы! – шептала Прямислава. – Ведь я… Я думала, ты в Перемышле невесту дожидаешься, а ты сюда прискакал! Неужели для меня? – лукаво спросила она.

– Что мне до невесты! – с тоской ответил Ростислав. – Я бы до смерти о ней не вспомнил, если бы тебя тут не встретил, если бы не ты! Как узнал, что княжна Вячеславна здесь, ну, думаю, Божий знак мне дан, чтобы мою Крестю в последний раз повидать и прощения попросить!

– Чтобы перед свадьбой не только духовнику, но и мне исповедаться?

– Да что мне их свадьба, говорю же, не звали меня. Говорят, Игоряха ее еще весной сосватал, когда с Вячеславом в Галиче виделся, но ни отец, ни я об этом не знали!

– Какой Игоряха? – Прямислава, ничего не понимая и уже не улыбаясь, отстранилась от него. – Как это тебя на твою же свадьбу не звали, ты что говоришь, сокол мой?

– Да не моя это свадьба, а Игоря Васильковича, брата моего двоюродного! – пояснил Ростислав с некоторой досадой, что приходится тратить драгоценные мгновения встречи на чужие дела. – Он – сын Василька теребовльского, слышала про такого?

– При чем здесь Игорь Василькович?

– Как «при чем»? Вы к кому едете-то? Игорь – жених твоей княжны, ее к нему везут в Галич!

– К нему? В Галич? – Прямислава не верила своим ушам, и ей казалось, что она видит какой-то дурной сон. – В какой Галич, окстись! К тебе везут, ты – жених!

– Да не я, а брат мой!

– Ты! – убеждала его Прямислава, пытаясь понять, откуда могло возникнуть такое дикое недоразумение. – Ты – Ростислав Володаревич, сын Володаря перемышльского?

Ей вдруг пришло в голову, что и здесь произошла какая-то нелепая, роковая путаница, и она принимает за Ростислава совсем другого человека. Если так, то она погибла!

– Да я, я! Только на дочери Вячеслава не я женюсь, а брат мой Игорь Василькович.

– Не может быть! – Первый приступ изумления прошел, Прямислава снова обрела способность мыслить и жаждала разобраться. – Меня сватали за Ростислава Володаревича, сына Володаря Ростиславича перемышльского покойного. За Ростислава Володаревича я и согласилась идти, к нему я и еду! Хоть кого спроси! Ни про какого Игоря мы не слышали, и ни разу никто Игоря не упоминал! – решительно, хотя и несколько нескладно заявила она.

– Ты? – Теперь ничего не понимал Ростислав. – Сама опомнись, душа моя! Видит Бог, была бы ты княжна, женился бы я на тебе, не сходя с места. Но послушница – какая же невеста? Невеста здесь Прямислава Вячеславна, хоть и не моя!

– Прямислава Вячеславна здесь я! – произнесла она и, несколько смущенно и виновато улыбаясь, сжала его руку. – Прости, обманула я тебя, хотя и невольно! Я – Прямислава Вячеславна, и ты правильно угадал, когда увидел меня там, в Ивлянке. Нас тогда Мирон со страху холопками переодел, чтобы ты не догадался.

– Ты – Прямислава Вячеславна? – Ростислав взял девушку за плечи и в полутьме вгляделся ей в глаза. – Ты?

– Я. Давай боярынь разбудим и спросим. – Прямислава кивнула в сторону горницы, где спали ее сопровождающие. – Уж они-то точно знают, кто тут княжна и невеста!

– Но как же… эта баба, там, в Ивлянке… Она ведь говорила, что я обознался! Что не ты Вячеславова дочь, а та, другая! Маленькая такая, смирная!

– Прибавка-то? Она сама обманулась. И Мирон обманулся. Когда они захватили нас, я в темноте Крестин подрясник напялила, вот меня за нее и приняли, а я подумала: пусть, все же безопаснее будет! Так и ехала, как Крестя, почти до самого Турова. Ну, понял теперь?

– Понял-то понял… – пробормотал Ростислав.

К удивлению Прямиславы, открытие ничуть его не обрадовало, и вид у него оставался недоумевающий и растерянный.

– Так… что же… это тебя за Игоря выдают?

– За какого Игоря? – в пятый раз спросила Прямислава. – Что ты привязался со своим Игорем? Не знаю я никакого Игоря и знать не хочу! Откуда ты его взял? Я – твоя невеста. Или ты не рад?

– Да как же ты моя невеста, если я от тебя первой об этом слышу? Выходит, без меня меня женили?

– Без тебя? А те люди кто? – Прямислава кивнула в сторону лестницы. – Стоинег Ревятич, Хотолюб и Радолюб Славомиричи? Они-то кто?

– Переяр! – ахнул Ростислав. Перед ним мелькнул первый проблеск догадки. – Славомиричи, помнится, звенигородский род. Но Переяр-то! Какой же я дурак! – Ростислав стукнул себя кулаком по лбу. – Владимирко! Ну, братец любезный!

– Да ты о чем?

– О том! Переяр – кормилец брата моего Владимирка! Дружины я не видел, но если Переяр тут главный, значит, от Владимирка все эти люди! Нет, а мне наплел с четыре воза, хрен с ушами! – Ростислав понял еще не все, но сообразил, что его пытались нагло обмануть. – Он ведь мне набрехал, будто сосватал Вячеслава туровского дочь за Игоряху! Рагуил, вишь, приболел! И меня все норовил отсюда отправить! А тебе, значит, сказал, что от меня?

– Ну да, – нерешительно ответила Прямислава.

Она уже поняла, что все обман, что Ростислав ее не сватал, и помертвела. Стало холодно и жутко, как будто под ногами вдруг обнаружился крутой высокий обрыв.

– За тебя он меня сватал! Хоть кого спроси! – Дрожа от потрясения, она опять показала на дверь горницы. – Не могут боярыни не знать, к какому жениху меня везут! Сватали за тебя, и еду я к тебе! За Игоря не пошла бы! Быть тебе сестрой я не собиралась, истинный крест! А ты, выходит, не…

– Ну, было дело, думали мы с боярами… Жениться-то надо, да и с братьями нелады – союзник нужен. Сватай, мне говорили, Вячеслава туровского дочь. Но я когда еще собирался! Не до того мне пока. У меня и ляхи, и во Владимир надо ехать, и с Белзом что-то решать.

– Но чего же они хотели? За Игоря вашего меня выдать? Зачем? Им-то какая корысть? Игорь-то хоть знает? И зачем обманом?

– Думаю, сердце мое, что Игорь не больше нашего знает. Зря я на него телегу катил, не мог он такое дело затеять, а мне ничего не сказать. – Ростислав покачал головой. – Не к Игорю тебя везли.

– А к кому?

У Прямиславы совсем упало сердце. Крутой обрыв был у самых ног, и что там на дне – вода, камни? Она чудом остановилась на краю, но тот, кто привел ее сюда, еще стоял за спиной – вот-вот подтолкнет…

– А леший их знает…

Ростислав замолчал, раздумывая:

– Слышал, купцы говорили, что муженек твой блудный, Юрий Ярославич, в Звенигороде объявился… Видно, без него не обошлось, он рассказал, что Вячеслав тебя с ним развести хочет.

– Юрий! – в ужасе ахнула Прямислава, как будто при ней помянули о самом сатане. – Он в Звенигороде? Но это что же получается…

Прямислава похолодела: ей все стало ясно. Не вода и не камни ждали ее на дне обрыва, а само адское пламя!

– Не тебя и не Игоря Владимирко задумал женить, – прошептала она. – Он хочет меня назад Юрию отдать… Уже разводная грамота вышла… Боярин Самовлад ее везет… И отдать… Это смерть моя будет… И правда лучше в монастырь…