Серые братья - Том Шервуд

Бэнсона мучила мысль: что произошло там, на гребне скалы? Почему не стреляли мушкеты? Как такое возможно? Ответ был очевиден: мастер Йорге - колдун! Бэнсон размышлял, мучился, но вида не подавал.

Он и Йорге стояли на баке «Марлина» и всматривались в ночную тьму.

– Хранишь ли ты моё письмо, Бэнсон? - спросил мастер Йорге.

– Ну конечно. В самом надёжном месте: в арбалетном футляре.

– Прошёл год.

– Даже чуть больше. Я всё помню, мастер. Через два года распечатаю. Пятого сентября.

– Слышу по голосу, - произнёс Йорге, - что ты улыбаешься. Отчего?

– Сова сказал, что мы ввязались в драку, в которой нам не уцелеть. А ваше письмо обнадёживает. Это значит, что два года я ещё проживу.

– Холодно, - зябко повёл плечами старик. - Идём-ка в каюту.

Они спустились вниз.

– А ты и вовсе легко одет, - заметил Йорге. - накинул хотя бы свою куртку. Хорошая куртка, большая.

– Да, - кивнул Бэнсон. - Такого размера одежду шьют лишь на заказ. У нашего «скупщика краденого» позаимствовал. Рукава вот только узки оказались. Лопнули рукава.

Они вошли в каюту.

– Я думаю, - улыбнулся Йорге, и глаза его блеснули из- под белых кустистых бровей, - рукава нужно как-то поправить.

Он сел за свой стол, всё так же заваленный книгами. Наклонился, вытащил из-под скамьи узкий и длинный сундук. Расчистил на столе место, сложив книги в две высокие стопки, и выложил изъятый из сундука длинный свёрток - толстый, коричневый. Развязал стягивающую свёрток каболку - и подал Бэнсону. Бэнсон развернул свёрток, встряхнул. Длинный, до самого пола, кусок прекрасно выделанной медвежьей шкуры. А Йорге между тем разложил на столе хорошо знакомые любому портному предметы: бритву, ножницы, полоску войлока с утопленными в него иглами, несколько мотков ниток - конопляных и шёлковых.

– Вот тебе рукава, - сказал довольно старик. - Неси свою куртку, будем выпарывать старые.

Через полчаса в каюте ярко горели четыре свечи, громко хрустели ножницы, выкраивая новые рукава.

В дверь каюты негромко постучали. Вошли Сова и несколько смущённый Стэнток.

– Мастер, - сказал Сова. - Офицер не верит мне, что вы каким-то чудом заставили порох не загораться. Поэтому на скале не было ни одного выстрела. Скажите ему, что это так!

– Этого не может быть, - упрямо сказал Стэнток.

Йорге улыбнулся. Спросил:

– У кого-нибудь найдётся кремень, трут и кресало?

– У меня есть, - сказал Стэнток.

Он достал названные предметы и протянул их Йорге.

– Нет, - покачал головой старик. - Зажги сам.

Стэнток, пожав плечами, взял в левую руку кремень, прижал к его нижнему краю сухой обугленный трут. Поднял кресало - широкую стальную пластину, примерился - и ударил в камень. Сверкнули искры, упали на трут, он затлел - и вспыхнул.

– Горит? - спросил, с улыбкой глядя на огонь, Йрге.

– Горит, - сказал Стэнток.

– Потуши, - попросил Йорге и, когда Стэнток задул огонь, прибавил: - Больше не загорится.

Стэнток недоверчиво оглядел всех присутствующих, поднял кремень и вновь ударил кресалом. Сверкнул снопик искр, лёг на ещё тёплый трут… Ничего. Трут не горел. Стэнток ударил ещё и ещё… Напрасно. Он поднял покрасневшее лицо, неуверенно проговорил:

– Колдовство, да?

– Нет, конечно, - ответил Йорге. -Любой из вас потенциально способен проделать то же.

– И что для этого нужно? - спросил, откусывая нитку, Бэнсон.

– Наверное… - сдвинул белые брови Йорге, - наверное, прожить жизнь наподобие той, что прожил я.

– А не могли бы вы рассказать о ней? - спросил, рассматривая огниво, Стэнток.

– Расскажу, если хотите. Только приготовьтесь к пространным паузам: мне придётся многое вспоминать из весьма далёкого прошлого. Мне придётся даже вспомнить своё настоящее имя.

– Как же вас звали в том вашем прошлом?

– Меня звали аббат Солейль.