Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

Искомый холм показался к вечеру, когда вновь похолодало и задул, наконец, попутный ветер, хотя небольшой — составленный из нескольких склеек парус тянул не очень. Бажен, перекусивший вяленым мясом, рассказывал морпехам, как добраться до сховавшихся в лесной чаще казаков.

— Туда правьте, — указал Бажен на нагромождение камней у низкого берега.

Парус собрали, и ботик стал осторожно приближаться к берегу, бойцы напряжённо вглядывались в приближающийся кустарник, буйно растущий на небольшой полянке. Бот стал у камней, к ним же его и закрепили, чтобы не утащило течением.

— Нашу лодку брацкие людишки увели, надобно охрану поставить, — озадаченно сказал Карпинскому Бажен.

Пётр кивнул:

— Ким, останешься тут, двое с тобой. Парни, разбирайте броники и каски.

Через пару минут Бажен повёл семёрку морпехов в лесную чащу. Бойцы, осторожно ступая и оглядываясь по сторонам, продвигались к красноватого цвета сопке. Как выяснилось, такой цвет наличествовал у неё только с одной стороны, другие же заросли лесом.

— Всё, пришли. Теперь обережно, хлопцы, иттить: до холма недалече, но места открытые пошли. Глядите в оба. — Бажен указал на небольшой перелесок, окаймлённый небольшими оврагами.

Бойцы, вытянувшись в цепочку, поспешили к цели.

— Чёрт!

В овражке лежали трупы: пять тел — кто скрючившись, кто распростёрт. Судя по всему, убиты они были не сегодня, а день-два назад тут была яростная сшибка.

— Я как уходил, их не было, — с тревогой в голосе сказал Бажен и, тут же увлекая всех за собой, ринулся в лесок.

— А ну придержи коней, Бажен! Иди сюда, давай за нами, не ровен час, снова стрелу схватишь! — прикрикнул на него Карпинский, оглядываясь по сторонам. Было тихо, лишь птицы заливались на разные голоса, безучастные к людским проблемам.

— Михайла! — с горечью воскликнул Бажен.

На опушке лежали ещё три тела. Один туземец чуть поодаль, а двое, один из которых был одет в казацкий кафтан, лежали, будто обнявшись, со стороны казалось, что смерть помирила их.

— Никак, побили всех? — причитал Бажен.

— Веди давай, Бажен! Где Бекетов?

Казак молча указал направление. Тут явно не так давно были люди — ломились через кусты, ломая ветки. Ещё два трупа лежали перед упавшим от старости деревом, покрытым зелёным мхом. Ого, да тут пищаль поработала! Вместо лиц — кровавое месиво.

— Матвей! Пётр Иваныч! — заголосил дурным голосом Бажен.

Не успели на него цыкнуть, как из-за деревьев выкрикнули сильным голосом:

— Баженка! Ты ли? А это чьи людишки будут? Кто такие?

— Матвей! То ангарского воеводы люди, дошёл я до них.

Казак, разговаривавший с Баженом, вышел из-за деревьев, за ним показался второй, одна рука которого висела как плеть, зато вторая крепко сжимала тяжёлую саблю с широкой елманью.

— Игнат! А Пётр Иваныч, жив ли?

— Ужо атаман наш и сабелькой играть пытался, — ухмыльнулся Игнат.

— А вот Чеслав совсем плох, две стрелы из него вытащили да копьецом в спину ударили в сече, — покачал головой Матвей. — Не вытянет.

— Парни, давайте по-быстрому! Трое смотрите периметр, остальные кладите тяжёлых на носилки, и надо убираться отсюда.

— Брацких людишек не видно со вчерашнего дня, верно, ушли, убоялись пищального боя. А у нас и зелье как раз вышло, — сообщил Матвей.

— Ясно, но всё равно надо быть начеку, — ответил Карпинский.

Несмотря на уверения Бекетова в том, что он способен идти, его уложили в растянутую на слегах плащ-палатку, на вторую был уложен Чеслав, лицом бледный как сама смерть. Бажен хотел было схватиться за носилки, но молодого казака прогнали — сам не здоров ещё, мол.

Процессия направилась к реке, с осторожностью неся раненых и внимательно оглядывая окрестности. До ботика добрались без приключений, вскоре, развернувшись, речной кораблик лёг на обратный курс.

Байкал, посёлок Новоземельский

Конец октября 7137 (1629)

Вчера под вечер в бухточку вошёл струг ясачной команды, что была отправлена в юго-западную часть Байкала, в район современного города Слюдянка. Команда обследовала Култучный залив, найдя район Култука более подходящим для колонизации, чем район Слюдянки. Да и река там шире, годная для хождения по ней в устье, отмечена великолепная бухта у мыса Половинный — и всё это на фоне фантастически красивой природы. Морпехи и казаки прикрывали осматривающих окрестности научных специалистов.

К сожалению, из слюды, бывшей вокруг во множестве, — мелкой россыпью окатышей средь камней в ручье, вкраплениями этого минерала в камне, а особенно на скальных склонах, где они блестели на солнечном свете, — пользы извлечь было невозможно. Идея о том, что тут на каждом шагу заготовки на оконные витражи, провалилась. А заниматься добычей слюды со склонов скал некому и незачем. Так что пока эта идея была похоронена. Но, как всегда бывает, одна проблема принесла за собой другую.

— Товарищ полковник, Андрей Валентинович, мы нашли ещё кое-что. То, что, несомненно, важнее слюды, — сказал Саляев, снимая рюкзак и доставая из бокового кармашка пакетик с издававшим лёгкий металлический звон содержимым.

У Смирнова заметно округлились глаза, когда Саляев высыпал на доски стола содержимое пакетика.

— Где ты это нашёл? — растерянно произнёс полковник, стараясь придержать рукой упрямо пытающиеся скатиться со стола гильзы.

— Мы наткнулись на них в долине реки Слюдянка, примерно в трёх километрах от берега. Причём сначала были замечены характерно расщеплённые стволы деревьев на уровне человеческого тела.

— Патрон калибра 5,56, американский стандарт М-855. Охренеть! Какого чёрта они тут делают? Неужели…

— …у них тоже есть своя аномалия? — Ринат закончил мысль полковника.

— Что ещё нашли?

— Не знаю, сколько их было, по-видимому, это был разведывательный отряд, который устроился на реке лагерем. Оборудованное кострище, прикопанный мусор: консервные банки, обрывки перевязочного материала. Не более десяти человек, я уверен.

— И что ты сделал?

— Дальше мы не пошли, я не стал рисковать специалистами, стрелки из них фиговые. Потом через наших тунгусов пытались расспросить туземцев на берегу Байкала о людях, которые были на реке.

— Ринат, ты присядь…

— Ну, короче, выяснилось, что янки появились с севера от реки, среди них был один раненый. Они, вольно выражаясь, напрягли туземцев на мясо и баб, потом заставили построить им чум. Местный бурятский князёк пожаловался этим… короче, монголам, у которых они в зависимости.

— Ну и что случилось? — воскликнул Смирнов.

— Янки ушли вверх по реке, когда увидели воинство монголов. А те не пошли за ними в леса. Там ещё факт чёрных людей свою роль играет, видимо.