Агапи в Радужном мире - Агаша Колч

Так вот оно что! То-то все веточки Праматери на всех алтарях Океана имеются. Это не просто символ — это транслятор её божественной сути. Сути моей умной, знающей, прекрасной и доброй Френки.

«Здесь нет. Все артефакты остались в кисете на Лавиньш, — со вздохом подтвердила я. — Оказывается, мне даже ночью расслабляться нельзя, и спать надо во всеоружии».

«Раскрой ладонь!» — коротко приказал собеседник, и, когда я протянула руку открытой ладонью вверх, над ней засветился овал миниатюрного портала.

Ещё мгновение, и кожи коснулся невесомый, тёмно-зелёный с бледно-жёлтыми прожилками зубчатый листик.

«Отдашь Френки», — последовало наставление, и Бируни отключился от моего сознания.

— Отдам. Куда же я денусь, — проворчала я, думая, как бы аккуратнее упаковать бесценный подарок, чтобы доставить адресату в целости и сохранности.

Закрыв клапан нагрудного кармана форменной куртки, куда уложила запечатанный в стазис лист Разумного Древа, поинтересовалась у молча наблюдавшего за происходящим кота:

— Куда хозяйка наша запропала?

«Сейчас придёт, — широко, во всю мощную пасть зевнул Бродяга, затем с наслаждением потянулся, слегка покогтив ворс ковра. — Соскучилась, что ли?»

— Идти надо. А не прощаясь только англичане уходят, да и то в исковерканном выражении.

«Не понял», — опустился на слегка подранный ковёр кошак.

— Давняя и запутанная история, — хотела было отмахнуться я, но увидев склонённую к плечу голову заинтересовавшегося темой собеседника, затараторила. — Англичане на самом деле всегда были чопорны и не отступали от правил этикета. И говорили так о своих извечных противниках — французах, считая их легкомысленными и маловоспитанными. Те же, в свою очередь, так говорили о немцах. Это ещё один народ, соседствующий с ними на материке. Но в переводе на мой родной язык случились англичане.

«Тесно у вас там. Вот и ссоритесь», — сделал неожиданный вывод собеседник.

— Я, как видишь, не там, а здесь. И вряд ли когда уже вернусь, — почему-то обидевшись за такое суждение, резко ответила коту.

Настроение испортилось окончательно. Хочу домой, к Филиппу и Инку. Пусть в то временное жилище, которое никогда не станет моим домом, но говорят же, что дом там, где тебя ждут. А они меня ждут. Точно знаю.

— Задержалась я, забросив гостей, — не извиняясь, просто констатируя случившееся, скользнула в приоткрывшийся полог Зелёная мать.

В отворившийся на миг проход заглянули густые тёмно-синие сумерки. Заканчивался ещё один длинный трудный день.

— Как прошли переговоры? — спросила я, желая понять, что делать дальше.

— Сарон согласилась принять ученичество. Что из этого получится, узнаем позже. Сейчас они с Косроком вернулись в … эээ… Бункер, чтобы подготовить к выходу запертых там людей.

— Значит, я свободна? — вскочила я.

— Я и раньше тебя не задерживала. Можешь возвращаться, но я не могу помочь тебе уйти, — грустно призналась богиня. — У меня нет такой силы.

— А координаты мира ты знаешь?

«Координаты знаю я», — лениво приоткрыл глаза Бродяга.

— Так чего сидим? Кого ждем? Пошли, родной! — обхватила я обеими руками шею кота и легонько потянула, мотивируя подняться.

«А на посошок? — вдруг заявил этот наглый межгалактический пьяница. — Там у вас не наливают, да и пить не с кем».

— А здесь с кем? — злясь на кота за каждую секунду промедления, рыкнула я.

«С тобой. Выпей со мной наливочки божественной, и пойдём. Хозяюшка, угостишь на прощание?»

Хотелось схватить за ухо скотинку и потрепать вволю, но, увидев выжидающий прищур хищных кошачьих глаз, решила, что пригублю слегка, потешу котейку и займусь построением перехода.

— Давай! — взяла свою чашу, на дне которой темнело несколько капель насыщенного бордового цвета.

«Полную!» — не согласился на такой вариант Бродяга.

Я растерянно посмотрела на Зелёную мать, надеясь на поддержку. Но богиня смотрела на нас с лёгкой безучастной улыбкой, как на возню милых зверушек.

— Кот, я не пью крепкие напитки в таком объёме. Ты смерти моей хочешь? — запротестовала, взывая к разумности.

«Ты меня уважаешь?» — ошарашил собутыльник классической застольной фразой.

— Уважаю, — буркнула я и тяжко вздохнула, разливая наливку по пиалам. — Не дойду я до дому.

Построение портала требует ясного ума и чёткого осознания происходящего. Иначе всё может закончиться крайне плачевно. Выйду в центре звезды и даже не сгорю, а испарюсь за долю мгновения. Или занесу самою себя на планету с ядовитой атмосферой. Ой, да мало ли какие неприятности могут случиться с пьяной женщиной!

«Не бойся. Я с тобой», — подбодрил Бродяга и выжидающе посмотрел на меня.

— Ты посмотри на неё! Я последние минуты жизни считаю, а она где-то пьянствовала! Уйду я от неё. Уйду! Никакой ответственности за мою жизнь. Сплошное легкомыслие и эгоизм. Как жить с такой, Инк?

Над головой громким шёпотом кто-то раздражающе зудел, мешая сосредоточиться на действительности и понять, кто я и где я.

Вопрос номер один: кто я? Почему я этого не помню? Неужели я спьяну пошла домой глючным порталом Бункера?

«Пошла»! Значит, я женщина. Самка человека. Ну, хоть что-то. Отчего такая пустота в голове? Может, умерла уже? Надо попробовать пошевелиться.

— Инк, посмотри, она рукой шевельнула! Скажи, сколько надо выпить, чтобы войти в такое состояние?

Шёпот. Как же он отвлекает. Но голос, кажется, знакомый. Что-то ещё в словах было? Инк! Да, я когда-то слышала это имя. Может, он поможет мне вспомнить, кто я? Что-то ещё важное было. Промелькнуло мимолётно, но важное. Бункер! Я там была, и там было плохо. Плохо всем. И портал там сломан. Переход памяти лишает. Мамочки! Я пропала. Понятно теперь, почему ничего вспомнить не могу.

— Туристка, ты глаза открыть можешь?

Не могу. Я же забыла, как это делать. Скоро забуду, как дышать и умру. Жалко. Хотелось ещё на Океане побывать, повидаться с Френки. Бируни для неё листочек передал. Умру и деда не увижу. Какая жалость.

— Инк, посмотри, у неё слёзы. Она плачет! Наверное, ей стыдно. Может, простим?

— Простим, обязательно простим. Агапи, сделай глоток. Будет легче.

Кто-то положил руку на затылок и приподнял голову, а к губам приложили что-то прохладное и влажное. Пить? Опять пить?! Хватит уже. Сколько можно!

Но несколько капель просочились сквозь расслабленные губы на язык, взбодрив гадостным вкусом тонизирующего напитка Инка.

— Сделай