Аляска, сэр! - Юрий Шестера

Женщина опустила глаза.

– Когда пришло время родов, я стала умолять своего Маниту подарить мне сына. И когда на свет появился мальчик, не было в тот момент женщины счастливее меня, поверь! Но ты был далеко, и я невольно назвала малыша Алешей. И мне сразу показалось, что ты рядом… Правда-правда, Алеша, на душе у меня вдруг стало очень хорошо и покойно. – Она помолчала. – К тому же рано или поздно ты уедешь, вернешься на свою родину, а твое имя останется со мной навсегда…

Алексей Михайлович вздрогнул. Выходит, Аркчи смело смотрит вперед и предвидит неминуемую разлуку с ним, не делая из этого никакой трагедии?! Он был потрясен мужеством и мудростью хрупкой индейской девушки.

– Ты не расстраивайся, Алеша, – ласково продолжила меж тем Аркчи, заметив на его лице смятение. – Судьбу не обманешь, а я в любом случае останусь благодарной тебе за все, что ты для меня сделал. Ты спас меня от неминуемой гибели, сделал свободным членом племени, подарил сына… Разве этого мало? – Она уткнулась лицом в широкую грудь Алексея.

– Значит, все-таки Алеша… – задумчиво сказал он, гладя ее по волосам. – Ты знаешь, Арчи, у нас, русских, принято называть людей по имени и отчеству. Меня, например, зовут Алексей, а моего отца – Михаил. Поэтому мое полное имя – Алексей Михайлович. Понимаешь?

– Понимаю, Алеша, – Аркчи подняла голову, глаза ее были полны нежности.

– Тогда полное имя нашего сына – Алексей Алексеевич.

– Алексей Алексеевич, – почти пропела индианка, уже умевшая довольно сносно изъясняться по-русски, и радостно засмеялась. – Какое красивое имя у нашего сына, Алеша! – И вдруг испуганно ойкнула: – Ой, а как же я теперь буду вас различать?

– Нет ничего проще, – успокоил ее Воронцов. – Ты будешь называть сына Алешенькой, а все другие – просто Алешей-младшим.

– Алешенька, – нараспев, с материнской нежностью в голосе произнесла Аркчи. – Это вроде как Алеша маленький, да?

– Ты права, Аркчи. Это уменьшительно-ласкательное значение имени Алеша.

– Какой же ты у меня умный, Алеша!

– Дело не в уме, дорогая, – улыбнулся граф. – Просто так принято называть близких людей у меня на родине. – Неожиданно задумавшись, он после паузы заговорил снова, как бы размышляя вслух: – Итак, наш сын – креол[33]. Следовательно, самим фактом рождения ему обеспечено определенное преимущество над сверстниками. Что, в свою очередь, позволит в будущем занять достаточно высокое место в элите вашего племени… Кстати, Аркчи, ты уже довольно неплохо говоришь по-русски, однако пока я здесь, – по лицу скво пробежала тень грусти, – мы должны заняться с тобой изучением русского языка всерьез. Ибо тогда после моего отъезда ты сможешь исполнять роль переводчицы при переговорах индейцев с русскими.

У Аркчи расширились глаза:

– Женщина – переводчик?!

– А почему бы и нет? – пожал плечами Алексей Михайлович. – Хорошо, если по весне за мехами снова приедет Павел Кузьмич, или, как вы его называете, младший вождь русских, который знает ваш язык. А если прибудет другой русский, не знающий вашего языка? Как тогда быть? Тут-то ты и пригодишься!

– И я должна буду переводить разговор русского даже с самим вождем? – Женщина, казалось, обомлела от испуга.

– Обязательно.

– Но в нашем племени женщина не имеет права не только участвовать, а даже и присутствовать при переговорах воинов! – растерянно воскликнула Аркчи.

– Значит, мы изменим эти правила. Когда я полностью уверюсь, что ты справишься с ролью переводчицы, то сам поговорю с Томагучи и порекомендую ему пользоваться твоими услугами при переговорах с русскими.

– Но он никогда не согласится на это, Алеша! – в отчаянии воскликнула молодая индианка.

– А я почему-то уверен в обратном, – ласково улыбнулся ей граф. – Посуди сама: благодаря замужеству за мной ты уже сейчас принадлежишь к женской элите племени, – он многозначительно тронул серебряную сережку в ее ухе, – а вскоре и вовсе будешь здесь единственным человеком, знающим русский язык. Да и моя рекомендация как Повелителя Духов сыграет, я думаю, решающую роль.

Теперь супруги каждый день занимались изучением русского языка.

Алексей Михайлович понимал, сколь трудно приходится Аркчи. Ведь сам-то он, осваивая язык тлинкитов с помощью Павла Кузьмича, сначала записывал новые слова и выражения в тетрадь и уж затем заучивал их, а бедной Аркчи, не знакомой с письменностью, приходилось все запоминать на слух. К тому же русский язык был намного сложнее индейского: одни падежи да склонения чего стоили!

Однако Аркчи оказалась упорной и, главное, способной ученицей. Она поняла, что их с сыном будущее станет во многом зависеть именно от ее знания русского языка, и это придавало ей сил.

Спустя некоторое время Воронцов ввел условие, согласно которому один раз в неделю они разговаривали только по-русски. Со стороны это больше напоминало игру, но подобное нововведение оказалось весьма эффективным, и Аркчи самозабвенно отдалась ему, радуясь, что с каждым днем говорит по-русски все лучше и лучше.

* * *

Весной, в канун прибытия компанейского корабля за пушниной, Алексей Михайлович встретился с Томагучи и предложил ему использовать в качестве переводчика при переговорах с русскими Аркчи. От неожиданности вождь на мгновение даже потерял дар речи. Во всяком случае посмотрел на собеседника, как на пришельца с другой планеты.

– Алеша, я очень уважаю тебя, поверь, но сейчас ты предлагаешь мне невозможное! Женщина, и вдруг переводчик?! – Он даже рассмеялся абсурдности подобного сочетания.

– Зря смеешься, Томагучи, – нисколько не обиделся Воронцов. – В твоем племени есть человек, знающий русский язык?

Тот вздохнул:

– Ты же прекрасно знаешь, Алеша, что нет…

– Так вот теперь есть. Аркчи уже довольно хорошо говорит по-русски.

– Но ведь она – женщина!

– А разве женщина – не человек? – возмутился граф. – У нас в России, представь, уже четыре женщины были самыми главными вождями – по-нашему, императрицами, – и им беспрекословно повиновались миллионы мужчин! А в нашем с тобой случае речь идет всего лишь о том, чтобы женщина могла помочь соплеменникам в торговых переговорах с русскими.

– Я, конечно, слышал, что в некоторых индейских племенах, живущих на восходе солнца, женщины бывают сахэмами, но племя тлинкитов живет по своим законам! – гордо вскинул голову вождь, блеснув золотым ободом под орлиными перьями.

– Ты умный человек, Томагучи, – мягко произнес Воронцов, – но, к сожалению, ум твой пребывает во власти древних племенных предрассудков. Вспомни хотя бы злого духа Умангу, которого ты и твои соплеменники считали бессмертным и которому безропотно приносили жертвы по первому его требованию! – Вождь смущенно потупился. – А потом я в одиночку расправился с этим чудовищем и разрушил тем самым один из ваших предрассудков. – Томагучи молча кивнул в знак согласия. – Далее спасенная мною девушка, пережившая такой ужас, что и словами не описать, стала не только моею скво, но и совершила настоящий подвиг – выучила достаточно сложный русский язык. Разве это не чудо для женщины, тем более бывшей рабыни? А теперь представь, Томагучи, что этой весной к вам за пушниной приедет не младший вождь русских, а совершенно другой человек, не знающий к тому же вашего языка. Как вы будете с ним торговаться? На пальцах? Жестами? Зато если ты привлечешь к переговорам Аркчи, вы получите за свои меха гораздо больше нужных вам вещей, это я тебе гарантирую. Кода же выгода от торговли с русскими станет весьма ощутимой, твой авторитет как вождя племени неизмеримо возрастет, а совет воинов, вот увидишь, начнет уважать тебя еще больше.