Седьмая вода - Евгений Адгурович Капба

- Как ты, только старый? - усмехнулся северянин.

- Старый, вредный, ворчливый, фанатичный, бесстрашный, очень умный и очень, очень опасный злодей с уникальным чувством юмора... Иногда я думаю, что мой папаша - самый опасный человек в Империи, не считая моих дядей, конечно.

- Я смотрю ты его любишь?

- О, да! - хохотнул Рем. - Его нельзя не любить, он весьма обаятельный и интересный в общении злодей... Да и как многодетный отец был очень неплох - сейчас я это понимаю. Черта с два у меня бы получилось справиться со всем, что на нас навалилось, если бы не он...

- Я никогда не знал своего отца... Наверное, дядюшка Вилле был мне как отец, хоть я и не Корхонен... Мне кажется, они бы нашли с твоим отцом общий язык, хотя Вилле Корхонена вряд ли можно назвать вредным или ворчливым... Спасибо, Рем! Кое-что прояснилось, и мы вернемся к этому разговору, когда пришвартуемся в порту Аскерона.

Рем вовсе не был уверен, что им сразу стоит швартоваться в порту Аскерона, но кивнул и проводил взглядом массивную фигуру Микке, который вернулся к штурвалу.

Если для северянина что-то прояснилось, то в голове у молодого Аркана всё только сильнее перепуталось. Он чувствовал, что владыка Рианнор был прав - каким-то неведомым образом он оказался втянут в глобальные процессы, которые сейчас корежили и меняли то, что еще пятнадцать лет назад можно было смело назвать Империей Людей.

- Нужно чистое полотно для перевязок, знаете ли! - послышался голос маэстру Цудечкиса. - Где этот квартирмейстер!? Черт ногу сломит в этом трюме, знаете ли, понараскладывали криворукие...

Рем с кряхтеньем поднялся с канатов и зашагал к люку в трюм.

- У вас есть фонарь, маэстру Цудечкис? Что вы там не можете найти? Чистое полотно - рядом с крепким алкоголем, всё ведь логично...

***

Впередсмотрящий увидел галеру и тут же дал знать об этом.

- Гёзы, гёзы! - раздались возгласы, и наемники тут же принялись облачаться в броню и проверять оружие.

Бывшие гребцы-невольники жаждали схватки, они превратились в свирепых воинов, и не собирались упускать добычу. Разор щелкнул застежками кирасы, поправил морион на голове и с важным видом разложил самую настоящую подзорную трубу. Дорогущая штука! За этот прибор можно было купить, наверное, целый галиот!

На галиоте, который шел в кильватере красного корабля, тоже заметили корабль гёзов, и тоже готовились к битве.

Эльфийское посольство во главе с Эадором тоже готовилось к бою. Витязи надевали шлемы с личинами и плюмажами из конского волоса, натягивали тетивы на луки.

- Хоп! Давай-давай!

Сраных гёзов догоняй! - завели на гребной палубе и комит поддержал песню раскатистыми ударами барабана.

Там! Тадам-тадам!

Красный корабль стремительно настигал свою жертву. Галера гёзов выглядела потрепано, там и тут можно было заметить следы недавней битвы. За рулевым веслом стоял кормчий с перебинтованной головой, небольшая команда пыталась поставить парус. Еще несколько вооруженных людей выбежали из трюма, и в ужасе заметались по палубе, завидев погоню.

Кто из них первым подал пример? Сложно сказать. Так или иначе, после команды "втянуть весла!", которая прозвучала с корабля наемников, пираты принялись сдирать с себя доспехи и сигать в воду, в надежде добраться до берега, который, как оказалось, виднелся верстах в пяти.

- Давай-давай!!! - заорали наемники, потрясая оружием, и бегство с галеры приобрело повальный характер.

Вдруг с кормы полетели стрелы, и Рем глянул в ту сторону. Эадор, без шлема, стрелу за стрелой посылал в плывущих по волнам пиратов, и воды Последнего моря окрасились в красный цвет. Галрас и Финве и не думали его останавливать.

- Эльф-то наш того... Свирепеет! - сказал Оливьер. - Но месть - это святое, я его не осуждаю.

А Рем вспомнил эльфийские аллегории о котиках и младенцах, плюнул за борт и сказал:

- Пойду, прогуляюсь по галере вместе с твоими абордажниками, наложу свои загребущие квартирмейстерские лапы на что-нибудь полезное и питательное.

Он помог перекинуть сходни и одним из первых ступил на бескровно взятый пиратский корабль. Пока наемники разбредались по палубе, Аркан сунулся к люку в трюм и откинул крышку.

- Эй, народ! Есть кто живой?

После недолгого молчания раздался хриплый голос:

- А кто спрашивает?

- Те, кто убивает гёзов при каждой встрече!

- Вона как! А ты нас выпустишь, мил человек? А то так жрать хочется, что пить нечего, да и спина затекла и домой бы нам! Спускайтесь, тут ни одного паскудника не осталось, все сбежали!

Рем насмотрел висящий на мачте фонарь, зажег его и спустился вниз. На него смотрели изможденные лица гребцов, и какие-то из них показались ему знакомыми.

- Аркан! Аркан! - раздались голоса. - Вы же из Тибериев, да? Ох, есть Бог на свете!

А один из пленников галеры, сутулый и вихрастый мужик, громко звякнул цепями и окликнул Рема:

- Молодой маэстру, это же я! Гавор, коробейник из Заводи!

- Гавор? Погоди-погоди, это мы ведь вместе с тобой этих мразей рубали?

Коробейник горделиво приосанился:

- Истинная правда! Наши из Заводи и на сей раз им всыпали, так они на обратном пути хутора грабить взялись, так я как раз со своим товаром им и попался... Ну я одному башку проломил, ей-Богу, но он крепкий оказался, кормчий этот... Повязали меня и вот этих парней... Тупыми стрелами закидали! Так подохли паскудники-то?

- На дне морском, все как один! У кого ключи были от цепей?

- У кормчего...

- Ладно, у нас кузнец есть, раскует вас. Так выходит добро это все - с варнифских и арканских хуторов?

- Истинная правда!

- Та-ак! Надо предупредить парней, чтобы трюм не трогали - вернем награбленное народу. Свои-то вещички определите, чтоб без обмана? Соседям поможете?

Раздался оживленный гул. А Аркан уже подсчитывал в уме, сколько из собственного кармана он выложит, чтобы компенсировать стоимость недополученной добычи соратникам.

Раздался стук сабатонов, и на гребную палубу спустился Разор:

- А-а-а-а, квартирмейстер уже тут! Ну что страдальцы, вы свободны. Какие планы на будущее?

За гребцов ответил Рем:

- Разор, это мои земляки... Если эльфы будут не против - мы могли бы войти в устье реки и доставить этих людей до городка Заводь. Приятное место с неплохим портом.