Хрустальная удача - Питер Марвел

— Будем надеяться на лучшее, — сказал он. — Нужно подождать, пока они вернутся из пирамиды.

— А если они не вернутся? — с большим интересом спросил Ван Дер Фельд.

— А если они не вернутся, тогда мы будем знать, что все так плохо, что хуже и быть не может, — спокойно ответил Кроуфорд. — Надеюсь, вы меня поняли, господа?

Некоторое время все потрясено молчали. Первым забеспокоился Абрабанель.

— Позвольте-позвольте! — забормотал он. — Причем тут испанцы, я не понимаю! Моя задача — вернуть сокровища Эльдорадо в надежные руки деловых людей. Они приумножат богатства и найдут им достойное применение.

— Применение богатствам найти не трудно, — усмехнулся Кроуфорд. — Совсем не трудно. Так что не беспокойтесь понапрасну. Среди испанцев тоже встречаются деловые люди.

— Нет, это невозможно! — вспыхнул Абрабанель. — Неужели вы допустите, чтобы испанцы на ваших глазах растащили сокровища, на поиски которых мы потратили столько усилий? Мы столько раз смотрели в глаза смерти, мы потеряли столько денег! Мой друг Ван Дер Фельд никак не может попасть домой после своих продолжительных странствий! Я уже не говорю о свадьбе моей дочери, которую мы давно должны были сыграть! Нет-нет, испанцев необходимо остановить!

— Вы предлагаете сделать это нам четверым? — с легкой издевкой поинтересовался Кроуфорд. — Или справитесь сами?

— Ну-у, я не знаю, — смутился Абрабанель. — В моем возрасте уже поздно хвататься за шпагу… Наверное, мы должны приказать солдатам наступать.

— Пока мы будем раздумывать здесь, — въедливо заметил Хансен, выныривая из-за спины Ван Дер Фельда, — испанцы найдут сокровища и захватят их. Что-то подсказывает мне: им все известно.

— Как, вы до сих пор не сдохли? — с удивлением воскликнул Кроуфорд, рассматривая выскочившего как черт из табакерки торгового агента. — Я смотрю, Хансен, ваша голова так вполне и не исцелилась от удара. А сами-то вы где так удачно прятались от моих глаз?

— Скромность всегда незаметна — ответил помощник коадьютора и снова нырнул за спины голландцев.

— Что же делать? Что же делать? — засуетился Абрабанель. — Господа, мы не имеем права упускать добычу! Придумайте же что-нибудь! Вы люди военные и должны знать, что такое военная хитрость!

Кроуфорд про себя усмехнулся. Словечко «добыча» вылезло из голландского банкира, как шило из мешка. Любил он добычу ничуть не меньше, чем проклятый Богом и людьми головорез с пиратского корабля. Правда, загребать ее Абрабанель предпочитал чужими руками.

— В самом деле, испанцев без надзора оставлять не следует, — подал голос мистер Смит. — Предлагаю отправить разведчика в долину. Прочие же останутся здесь наблюдать за действиями испанцев. А я пока могу…

— Ничего вы не можете, мистер Смит! — жестко оборвал его Кроуфорд. — Ваше предложение попахивает идиотизмом. Если, конечно, вы не собрались смыться…

Джон Смит побагровел.

— Успокойтесь, господа! — рассудительно заметил Ван Дер Фельд. — Ну время ли сейчас ссориться? Нет-нет, совсем не время сейчас. Мы должны держаться вместе. А посылать разведчика и в самом деле бессмысленно. То же самое, если мы отправимся туда все разом. Предлагаю понаблюдать за испанцами, выяснить их намерения и действовать дальше уже в соответствии с этими намерениями. Как вы полагаете, господа, мы сумеем устроить им засаду?

— Только ночью, — ответил Кроуфорд. — Сотня индейцев и монахи, вооруженные до зубов — это совсем не шутка. К тому же, не забывайте — это испанцы. Кто там ратовал за права испанской короны, а?!

— Не пугайте нас, Кроуфорд! — сказал Ришери. — Все здесь понимают меру опасности. Но и отказываться от своей доли сокровищ никто не собирается. Мы заключили договор, и он будет выполнен до последнего пункта. Неважно, что этот договор устный. Он заключен между джентльменами, не так ли?

— Возможно, — ядовито улыбаясь, сказал Кроуфорд. — Даже наверняка. Иногда, правда, я затрудняюсь, к какой категории следует относить меня самого… Но в целом вы очень четко обрисовали ситуацию, в которой мы все оказались. Добыча рядом, но дотянуться до нее мы не в состоянии. Так хотя бы посмотреть, как ее делят другие, не правда ли?

— Если это шутка, то весьма дурного тона, Кроуфорд! — вспылил Смит. — То, над чем вы сейчас смеетесь, слишком серьезная тема. Речь идет о том, в чьи руки попадет легендарное наследство. Это вопрос во многом политический, касающийся мощи и славы Англии! А вы, мало того что со спокойной душой отписали половину сокровищ голландцам с французами, так еще и смеете шутить по этому поводу!

Над узким каменным пятачком, где они прятались, повисла напряженная пауза. Резкие слова Смита задели всех. Ван Дер Фельд огорчился. Абрабанеля взяла досада. Ришери был взбешен и едва удерживался, чтобы не броситься на англичанина. Один Кроуфорд продолжал улыбаться, снисходительно разглядывая негодующих спутников.

— Бросьте, Смит! — сказал он небрежно. — Какие, к черту, шутки? Я и не думал шутить. Я немного сгустил краски, только и всего. Что же касается дележа сокровищ, то эта тема затронута преждевременно. Давайте лучше поговорим о шкуре неубитого медведя. Попробуем поделить ее. Глядишь, у нас и появится навык…

— Обо всем, что здесь происходит, я представлю подробный доклад, — пригрозил мистер Смит. — Министр будет очень вами недоволен.

— Вернитесь сначала в министерство, — посоветовал Кроуфорд. — Сделайте такое одолжение. В вашем положении это не просто. И вообще, давайте, господа, отдыхать. Ведь что делать дальше, не знает никто!

* * *

Когда в долину спустились последние носильщики, солнце уже давно перевалило через зенит и теперь немилосердно палило красно-желтые скалы, пышную зелень и спины людей. Отец Франциск, выглядевший мрачнее обычного, в простом дорожном кафтане, в шляпе, надвинутой на лоб, с длинной шпагой на перевязи, молча обозревал из носилок свое воинство, растянувшееся по долине. Оно состояло из двух десятков монахов, вооруженных как настоящие солдаты, и более сотни индейцев. Отец Франциск решил обойтись без лошадей, которых и без того в редукции можно было пересчитать по пальцам. Индейцы могли нести груз ничуть не хуже, а были куда более неприхотливы и выносливее. Сейчас их поклажей были запасы продовольствия, кирки, лопаты и веревки. Но обратно они должны были нести золото и драгоценные камни — во всяком случае, отцу Франциску очень этого хотелось.

Рассматривая колонну, отец Франциск хмурился и напряженно размышлял. Следовавший за ним как тень новый секретарь брат Хосе, сменивший на своем посту пропавшего отца Дамиана, то и дело утирал пот с лица и щурился на солнце. Он предчувствовал, что скоро в долине станет еще жарче, и очень из-за этого расстраивался. А еще он вспоминал, как неожиданно исчез отец Дамиан и как бежали пленники, и думал, что странные дела начали твориться в редукции вместе с приездом в нее отца Франциска. Он уже составил и даже успел отослать специальное донесение Генералу Антильских островов, в котором подробно изложил свои соображения по поводу дерзкого побега своего предшественника отца Дамиана и внушающего подозрения поведения отца Франциска, который, противно своему сану, не только держит при себе эту язычницу-индианку, но и, что уж совсем возмутительно, возит за собой неизвестную женщину, подозрительно смахивающую, Господи помилуй, на наложницу.