Два тигра - Эмилио Сальгари

— Сандокан! — повторил Янес.

Тремаль-Найк приблизился к охваченному горем другу. Индиец сам уже плакал, даже не пытаясь скрыть слез. Они бросились друг другу в объятия и оставались так несколько мгновений. Каммамури в сторонке тоже вытирал глаза. Один Янес сумел совладать со своими чувствами, но и он был этой сценой глубоко взволнован.

Через минуту Тигр Малайзии мягко отстранился от Тремаль-Найка. Лицо его, еще очень бледное, однако же, вновь обрело энергию и уверенность.

— Как только получим все нужные сведения, без промедления отплываем в Сундарбан. А когда ты переберешься на мое судно? — спросил он Тремаль-Найка. — Там ты будешь в большей безопасности, чем здесь.

— Завтра вечером, с наступлением темноты. За моим домом следят, нужно уйти незаметно.

— Мы ждем тебя. А теперь, Янес, вернемся на борт. Уже третий час ночи.

— Оставайтесь у меня до утра, — сказал Тремаль-Найк.

— Нет, мы не должны вызвать подозрений, — ответил Сандокан. — Если мы выйдем отсюда поутру, нас проследят до самого судна. Это совсем ни к чему. Прощай, Тремаль-Найк, завтра у тебя будут новости.

— Значит, мы отправляемся уже завтра?

— Да, если сможем найти слонов. Будь предельно осторожен, никто не должен знать о наших планах.

— Хорошо. Я постараюсь обмануть шпионов. Ты хочешь, чтобы Каммамури проводил вас?

— Нет, ни к чему. Мы оба вооружены, да и шлюпка совсем рядом.

Они снова обнялись, потом Сандокан и Янес спустились по лестнице в сопровождении Каммамури.

— Будьте начеку, — сказал тот, отпирая им дверь на улицу.

— Не бойся, — ответил Сандокан. — Мы не из тех, кого можно захватить врасплох.

Выйдя на улицу, они достали пистолеты и взвели курки.

— Смотри в оба, Янес, — сказал Сандокан.

— Смотрю, да только ничего не вижу дальше своего носа. Точно меня утопили в бочке со смолой. Самая подходящая ночь, чтобы устроить засаду!

Несколько мгновений они стояли посреди улицы, прислушиваясь к ночной тишине, и, убедившись, что вокруг ни шороха ни звука, направились к пристани форта Вильям. Инстинктивно они держались подальше от стен домов, и один смотрел все время направо, другой — налево. Через каждые пятнадцать-двадцать шагов они останавливались, чтобы оглянуться и прислушаться. Казалось, что следом кто-то крадется — быть может, тот человек, что прятался среди колонн возле дома Тремаль-Найка.

Но до конца улицы добрались без всяких происшествий и вышли на площадку перед фортом, где темнота уже была не такая густая.

— Вот и река, — сказал Сандокан.

— Я чувствую запах воды, — ответил Янес.

Они ускорили шаг, но не прошли и полпути к пристани, как неожиданно рухнули один на другого.

— Ах, канальи! — закричал Сандокан. — Это стальная проволока натянута у нас на дороге.

В тот же миг несколько человек, прятавшиеся в кустах, бросились к ним. В темноте над их головой просвистело что-то невидимое.

— Не поднимайся — это аркан! — закричал Янес.

И оба разрядили свои пистолеты, выстрелив в сторону нападавших. Один упал, издав отчаянный крик, два других бросились наутек и тут же исчезли в темноте.

— Кто идет? — закричал часовой с бастиона.

Но они, опасаясь нового нападения, лежали молча, не двигаясь.

— Ушли, — сказал наконец Янес, приподнимаясь на локте. — Не очень-то храбры эти туги. Я уверен, что это душители Суйод-хана. Разбежались, как зайцы, при первых же выстрелах.

— Однако засада была хорошо подготовлена, — ответил Сандокан. — Опоздай мы разрядить пистолеты, они задушили бы нас. Вот она, проволока, которую натянули у нас под ногами.

— Пойдем посмотрим, жив ли тот негодяй.

— Он не шевелится.

— Может быть, притворяется мертвым.

Они поднялись, оглядываясь по сторонам, держа левую руку над головой, чтобы обезопасить себя от брошенного из темноты аркана. Упавший лежал в траве, обхватив голову руками и поджав ноги.

— Он получил пулю в голову, — сказал Сандокан, обнаружив, что лицо у того залито кровью.

— Это в самом деле туг?

— Каммамури говорил, что у них на груди есть особая татуировка. Отнесем его в шлюпку.

В отдалении послышался свист. Точно такой же ответил ему с улицы Дурумтолах.

— В шлюпку, — скомандовал Сандокан. — В шлюпку, и без промедления. У нас еще будет случай рассмотреть татуировку тугов.

Они выпрямились и быстро направились к реке. Во тьме опять раздался свист.

Шлюпка была на месте; трое матросов стояли рядом на берегу с ружьями наперевес.

— Это вы стреляли? — встревоженно спросил рулевой.

— Да, Рангари.

— Я понял, что стреляют из пистолетов Момпрачема. Мы уже хотели бежать вам на помощь.

— Ничего, все в порядке, — ответил Сандокан. — Тут никто не вертелся вокруг шлюпки?

— Нет, капитан.

— Ну, пора домой. На борт, мои тигрята!

Каждый занял свое место в шлюпке, и под удары весел она двинулась вверх по реке.

В тот же момент маленькая лодка, которая пряталась за кормой стоявшего на якоре парохода, бесшумно отделилась от его борта и двинулась вслед за ними.