Охота за темным эликсиром - Том Хилленбранд

– Вы что-то ищете? Или хотите что-то найти?

– Я не уверен, что понимаю, о чем вы говорите.

– Что ж, как видите, это весьма обширный архив. Он почти так же велик, как библиотека герцога Августа в городе Вольфенбюттеле.

– Не преувеличивайте, месье.

– Ни в коем случае, капитан. Месье Кольбер собирал бумаги не только свои и своего предшественника. По его приказу делались копии всех документов из провинций, которые ему удавалось заполучить, – интендантов, монастырей – всего. Поскольку количество материалов огромно, перечитать все просто невозможно, но если этот Челон, к примеру, прежде был связан с какой-то известной личностью, принцем или купцом, то я могу прицельно поискать именно это.

– Каким образом?

– Видите двадцать переплетенных книг на этом столе? Это каталог. Его недавно составили. В нем можно искать по различным критериям – например, по именам знаменитых людей. Если же, – Балуз сложил руки, покрытые пятнами от чернил, на коленях, – речь идет о неизвестных людях, возможно, они не были внесены в перечень. Тогда нам следует просмотреть и прочесть тематические собрания материалов – все те места, в которых, к примеру, шла речь о заговорах против Франции. И надеяться, что удастся найти что-то, не зная, что именно мы, собственно говоря, ищем. Вы понимаете?

Полиньяк кивнул.

– Последнее кажется мне весьма длительным занятием.

– Так и есть.

Слуги принесли серебряный кофейник, две чашки и кексы. Полиньяк откусил кусочек и запил кофе.

– Сколько времени это займет, месье Балуз?

– Полагаю, несколько недель.

– А зная правильные ключевые слова?

– Не более нескольких дней.

Мушкетер на миг задумался. Нескольких недель в запасе у него не было. Следовательно, нужно задать Балузу как можно более конкретный вопрос, надеясь, что он окажется правильным. Монмут или Вильгельм III наверняка неоднократно встречались в каталоге Кольбера, однако капитан сомневался, что они связаны с Челоном напрямую. Гораздо вероятнее, что те использовали услуги посредников. Нужен был кто-то из непосредственных корреспондентов Челона.

– Я вам рассказывал, что Челон регулярно пишет письма еврею по имени Кордоверо. Мы предполагаем, что он находится на территории, подконтрольной гранд-сеньору. Вероятно, это можно использовать в качестве отправной точки?

Балуз почесал пером подбородок:

– Хм, имя указывает на то, что это еврей испанского или португальского происхождения. Многие из них поселились на османской территории после того, как католические короли^[71] изгнали их из страны. И вы полагаете, мне следует попытаться найти этого Кордоверо?

– Вы считаете, это возможно? На данный момент нам известно лишь, что Челон отправляет ему письма до востребования через одного сицилийского купца.

Балуз поднял глаза к потолку. Там была изображена восхваляемая ангелами Афина, строго взиравшая на них свысока. Возможно, старик-библиотекарь надеялся получить от богини ответ. Вдруг Балуз поднялся и пробормотал:

– Да, это… да, да!

И скрылся за стеллажами. Полиньяк допил кофе, съел пару кексов и принялся ждать. Прошло около четверти часа, когда Балуз вернулся, неся под мышкой несколько фолиантов. С трудом переводя дух, он опустился в кресло.

– Вот это, – и он постучал по книгам, – записи о поставках наших мануфактур в Левант, кроме того, сопутствующие письма капитанов с 1675 по 1685 годы.

Полиньяк скептично поднял брови:

– Как бы там ни было, это все еще три тысячи страниц, месье.

Библиотекарь улыбнулся:

– Да, все верно. Однако, полагаю, я знаю, как ускорить процесс.

Он открыл одну из книг, прищурившись, пробежал глазами по странице.

– А, вот оно. Т. пять. к. шесть. с. четыре. н.

– Что, простите?

– Том пятый, книга шестая, статья четвертая на нечетной странице. – Балуз провел пальцем по страницам. – Посмотрите на этот список.

И он протянул Полиньяку фолиант. На открытой странице было написано: «Посредники в Алеппо, 1678 г. н. э.». Далее следовал список имен. Имена были подчеркнуты, к некоторым имелись примечания.

– «Якуб Бенгайон, надежный агент, почтенный человек, очень рекомендую. Шмуль Вольфинсон, склочный, можно смягчить с помощью денег; ведет много дел у кади. Ицхак Кардосо, ненавидит англичан, любит греков и ракы^[72]». Что все это значит? – поинтересовался Полиньяк.

– Каждый год наши капитаны, принимая или продавая груз в Леванте или других местах, записывали, каким было сотрудничество с начальниками портов. В этом случае речь идет о посредниках Высокой Порты, проверяющих бумаги и устанавливающих размер пошлины. Этот список касается Алеппо, но есть такие же записи по Смирне, Александрии или Лимассолу, чтобы наши торговцы знали, кому они могут доверять, а кому – нет.

– Понимаю. Но как это нам поможет?

– Прочтите все имена.

Полиньяк пробежал глазами по списку. И вдруг понял, к чему клонит Балуз.

– Евреи! У всех этих людей еврейские имена.

– Это связано с тем, что почти все нанятые турками посредники – сефарды.

– Почему так?

– Потому что, как правило, иберийские евреи – хорошие торговцы. Говорят на многих языках. Кроме того, считается, что в финансовых вопросах они лояльны к Высокой Порте, – произнес Балуз.

– Именно евреи? Да это плохая шутка!

– Возможно, однако гранд-сеньор, судя по всему, считает иначе. Вы знали, что даже лейб-медик Сулеймана II – еврей польского происхождения?

Полиньяк недоверчиво покачал головой.

– Турок нельзя назвать народом мореходов. Поэтому Порта поручает вести большую часть своей торговли другим народам. Капитаны, как правило, армяне, судовладельцы – греки, а посредники – евреи. Как бы там ни было, дело вот в чем: вы ищете сефарда, находящегося на османской территории. Когда его предки бежали из Испании, бежал, вероятнее всего, весь род Кордоверо. А поскольку почти все сефарды задействованы в левантийской торговле…

– …существует по крайней мере вероятность того, что мы найдем кого-то из его семьи, а возможно, и его самого.

– Совершенно верно, капитан. Это всего лишь моя идея, однако ее преимущество заключается в том, что не нужно читать целые книги. Отыскать эти списки и просмотреть их – на это потребуется максимум день.