Под тремя башнями - Николай Дмитриев

— Ты чего носишься?

— Дело есть! — Сашка шлёпнулся на скамейку. — Ты для моего револьвера патроны достал?

— Нет ещё, — Мирек внимательно посмотрел на Сашку. — А что такое?

— Такое! Лера проучить надо. Он, гад, мне записку подсунул будто Нонка уезжает. А бабка её говорит, и не думали, это, говорит, шутка неприличная!

— Так ты что, к самой пани Цыбульской бегал? — удивился Мирек.

— При чём тут Цыбульская? — отмахнулся Сашка. — Мне Нонкина бабка сказала! Сама!

— Во дурной! — Мирек отложил «жучок» и усмехнулся. — Ты что, не знаешь, что Цыбульская — это и есть бабка Нонки?

— Да пусть хоть две Цыбульских! — рассердился Сашка. — Тут Лера взгреть надо, чтоб отстал!

— Взгреть, взгреть… — Мирек опять взялся за динамку. — Подумаешь, письмо сунул. Ты его веслом, он тебя письмом, баш на баш…

Случайно получившийся каламбур рассмешил Мирека, он хотел закончить в том же духе, но, увидев над штакетником рыжую Яркину голову, поднялся.

— Во, ещё один друг Лера топает. Он тебя сразу поймет…

Ярко выслушал взволнованный Сашкин рассказ молча. Кажется, этическая сторона истории с письмом его затронула мало, однако сопел Ярко весьма сосредоточенно и ни разу Сашку не перебил. Мирек же, наоборот, едва дождался, пока Сашка умолк и тут же заключил:

— И высокие договаривающиеся стороны пришли к взаимопониманию. Были собраны силы воздействия, приведены части в готовность, двинуты и… Будет всё, как тогда в башне.

— Как в башне не будет… — буркнул Ярко и принялся молча рассматривать фонари.

— А ты что, ясновидец? — игривое настроение никак не покидало Мирека. — Может, и кто стрелял тогда скажешь, потому как, кто бегал, и я помню.

— Может, и скажу, — невозмутимо отозвался Ярко. — Я дознался, это Берек Кривой тогда стрелял, а теперь дрейфит. Приёмник мне дал…

— А-а-а, а ты говорил, рыба, — Мирек укоризненно покачал головой.

— Какая ещё рыба? — не понял Сашка.

— Такая, радиотехническая, — ушёл от ответа Мирек.

— Да ну вас, — отмахнулся Сашка, — всё шутки шутите.

— Какие там шутки, — сердито засопел Ярко. — Пора Леру бубну выбить и за жабры брать. Де там твоя коробка, дай фонарь подыщу, я свой забыл.

Ярко выбрал один из фонарей и, нажав кнопку, примерился, как световой лучик вырывает в густой тени желтоватую полоску. Потом опустил фонарь и спокойно, как уже о решённом деле, сказал:

— Я думаю, сегодня Лер в монастыре бернардинов будет…

— Ясно, — Мирек энергично даванул динамку «жучка», проверяя, горит ли лампочка, и сказал: — Сашко, бери фонарь.

— Зачем? — Мысль бить кого-то с фонарем рассмешила Сашку.

— Зря смеёшься, — остановил его Мирек. — В монастыре переходы тёмные, и окна фанерой забиты. Спрячется в угол — не найдём.

— Понял… — Сашка оборвал смех и, наклонившись к коробке, подобрал себе военный фонарик с ремешком, который тотчас же прицепил за пуговицу.

Мирек быстренько отнес коробку в дом, и вся тройка с самым решительным видом направилась в Старый город.

На монастырском дворе Лера не оказалось. Остановившись на широкой каменной террасе у главного входа, Сашка перегнулся через парапет и заглянул вниз. Отсюда крутые ступеньки вели в запущенный монастырский сад.

— Я за дом загляну, — Сашка перепрыгнул через парапет. — А вы пока вход сторожите…

Мирек хотел тоже спрыгнуть на лестницу, но, заколебавшись, обернулся к Ярке и неожиданно увидел, как у того под напуском рубахи чётко обозначилась рукоять пистолета. Внезапная догадка заставила Мирека вздрогнуть, и он, снизив голос, спросил:

— Что, Берек-кривой ещё что-то говорил?

— А ты как думал? — Ярко пощупал через рубаху «парабеллум». — Я только при Сашке не хотел. Берек сказал, Лер что-то замыслил, а тут письмо это. Лер хвалился, что посчитается с Сашком, а потом уйдёт, понял?

— А письмо про Нонку зачем тогда?

— То точно, письмо тут щось плутае… Так что з Лером говорить треба…

Ярко оборвал себя на полуслове, прислушиваясь к какому-то шуму, возникшему в глубине коридора за входом, и тут по лестнице взбежал запыхавшийся Сашка.

— Нет его, — Сашка наконец перевел дух и махнул на тёмний квадрат коридора. — Там искать надо…

Буквально в эту же минуту из двери вывернулся какой-то мальчонка и попал прямо Ярке в лапы.

— Где Лер? — Ярко тряхнул пацана.

— Он там, с Зямой… — мальчишка хотел помчаться назад, но Ярко ловко перехватил его и пинком спровадил с террасы в траву.

Лер действительно оказалея недалеко. Сидя на широком подоконнике возле маленького окна, он играл в карты со своим партнером. Внезапное появление агрессивной тройки слегка ошеломило игроков, и Зяма — тщедушный пацан с вороватыми глазами — почуяв неладное, сразу вильнул в сторону.

Лер соскочил с подоконника, настороженно посмотрел на Мирека, подозрительно покосился на Сашку и быстро спросил:

— Вы чего это?..

— Ты что, ещё веслом хочешь? — запальчиво крикнул Сашка. — Письмами, гад, разыгрывать начал! Никуда Нонка не едет, дома она, остаётся, понял?!

Лер как-то сразу сник, взгляд его заметался из стороны в сторону и вдруг, неожиданно для всех, он бросился бежать в глубь коридора.

— Стой! — растерянно крикнул Мирек, и Сашка, воспринявший это как сигнал к погоне, включив на бегу фонарь, рванулся вслед за Лером, который нырнул в тёмный, едва различимый провал.

Явно чем-то перепуганный, Лер несся по каким-то глухим переходам и лестницам, но Сашка не отставал от него ни на шаг. Фонарь у него был прекрасный, и Леру, хоть он и метался из стороны в сторону, никак не удавалось скрыться. Мирек же, опасаясь подвоха, стремился подстраховать Сашку и чуть отставал, а замешкавшийся в самом начале погони Ярко вообще бежал последним.

В конце концов Лер завёл их в довольно просторный подвал.

— За мной, ребята! — громко заорал Сашка и, рванувшись вперед, начал обходить Лера сбоку.

Неожиданно в конце подвала вспыхнул яркий луч. Ребята, гнавшиеся за Лером, остановились как вкопанные. Один Лер, с отчаянным криком:

— Це я!.. Це я!! — помчался на огонь.

И вдруг оттуда из темноты раздался треск автоматной очереди, силуэт Лера, пересекавший луч, неестественно переломился, и кто-то там, в глубине, хрипло и страшно рявкнул:

— Стах, филипинку!

Мирек инстинктивно метнулся в сторону от луча и, чтоб как-то предупредить товарищей, особенно вырвавшегося вперед Сашку, заорал:

— Хлопцы, ложись!!!

Филипинка рванула, наполнив подземелье грохотом и визгом полетевшей во все стороны кирпичной мелочи, а затем, словно отвечая гранате, от лестницы гулко выстрелил «парабеллум». Это Ярко, вжавшись под лестничный пролёт и подняв ствол как можно выше, чтоб не задеть своих, слал пулю за пулей в сводчатый потолок подвала. Они рикошетировали поверху в густой пыли, поднятой взрывом, метались лучи фонарей, и тут, откуда-то снизу, прорвался тот же хриплый голос.