В погоне за призраком, или Испанское наследство - Питер Марвел

– А это еще кто? – с удивлением спросила Лукреция.

– Это тот английский дворянин, которого мы спасли по пути сюда. Видимо, он родился под несчастливой звездой – второй раз попасть в руки к пиратам! Такому не позавидуешь.

– Да, это ужасно, – согласилась Лукреция. – Я уже слышала где-то это имя, или мне показалось, что... Хотя... Нет, наверное, показалось... Однако становится слишком жарко. Вернемся в дом, дорогая. У лорда Джексона замечательный дом, вы не находите?

– Да, здесь очень хорошо, – печально подтвердила Элейна. – Но я чувствую себя здесь как в тюрьме.

– Я вас понимаю, – кивнула Лукреция. – Если бы только я могла вам чем-нибудь помочь!

– Вы и так мне помогли, Аделаида. До вашего появления я ни с кем не могла даже побеседовать, – улыбнулась Элейна. – Но мне так неловко! Ведь у вас у самой большое несчастье.

– Это ничего, мы будем держаться вместе, – заверила ее Лукреция, – и вдвоем мы сумеем выдержать все удары судьбы.

– А вы здесь надолго? – с надеждой спросила Элейна.

– Теперь я вольная птица, – вздохнула Лукреция. – Вест-Индию я выбрала для того, чтобы полностью порвать с прошлым. Те края, где я жила прежде, слишком напоминают мне о счастливых днях, которых уже не вернуть. Мне здесь пока нравится. Возможно, я задержусь на Барбадосе подольше. Мы будем встречаться с вами и говорить обо всем.

– Это чудесно! – воскликнула Элейна. – Об этом я даже не могла и мечтать. Понимаете, местные дамы, они такие напыщенные и вместе с тем такие смешные... Ни в одной нет ни искренности, ни ума. Вы на них совсем не похожи!

– Разумеется, ведь я не светская дама, – с усмешкой сказала Лукреция. – Скорее уж купеческая вдова. Но теперь все будет по-другому. Я хочу посмотреть мир и помогать тем, кто нуждается в помощи.

Элейна крепко пожала ей руку. Они вышли к террасе. Пузатый низенький Малатеста скатился по ступенькам вниз и, распахнув объятья, бросился к дочери.

– Дорогая, как ты себя чувствуешь? – с неподдельной заботой воскликнул он. – По-моему, ты чересчур бледна! Тебе не следует столько бывать на жаре, тебе следует больше кушать!

Он приобнял дочь за плечи и с упреком посмотрел на Лукрецию.

– Вероятно, вы легче переносите местный климат и не замечаете жары, но Элейна – мой хрупкий цветочек, мой тюльпан из далекой Голландии. Ей лучше поменьше бывать на солнце в такую жару. Поди к себе в комнату, доченька! – он ласково, но настойчиво повел Элейну вверх по ступеням.

Лукреция, слегка нахмурив брови, посмотрела ему вслед. Краем глаза она заметила, что сидевшие на террасе мужчины как по команде встают и с медовыми улыбками направляются к ней: маленький, разряженный как придворный сэр Джексон, его помощник Стаффорд и капитан Ришери, как всегда изящный в любой одежде.

Предупреждая готовый обрушиться на нее шквал комплиментов, Лукреция скроила постную мину и печально улыбнулась мужчинам.

– Кажется, на меня тоже подействовал здешний климат, – томно вздохнула она. – У меня кружится голова. Прошу меня извинить, господа, но я вынуждена вас покинуть. Я нуждаюсь в отдыхе. Капитан Ришери, будьте добры, проводите меня на наш корабль, пока я не нашла себе здесь квартиру!

– Сударыня! – воскликнул миниатюрный губернатор. – Я знаю, что такое корабль! И ни за что вас не отпущу. Лучшие покои моего дома к вашим услугам!

– Вы восхитительны, господин губернатор! – прошептала Лукреция и восторженно посмотрела на него. – И дом ваш – просто настоящий Версаль! Но я не могу так легко принять ваше предложение. И хотя траур по моему драгоценному супругу уже закончился, но мое состояние требует простоты и уединения. Суровая обстановка на корабле как нельзя лучше соответствует этим условиям. По-моему, корабль чем-то схож с монастырем, вы не находите?

– Боюсь, мадам, это все-таки мужской монастырь! – сказал губернатор, целуя ей руку. – Женщине там не место.

– Для скорбящей души нет различия между мужчиной и женщиной, – назидательно сказала Лукреция. – Позвольте нам с капитаном уехать. Но я готова завтра же воспользоваться вашим гостеприимством, если вы не передумаете.

– Будьте моей гостьей в любое время! – с жаром подхватил Джексон. – Я буду жить надеждой на скорую встречу. И не беспокойтесь, я сейчас же распоряжусь, чтобы вам дали лучший экипаж.

Через пять минут Лукреция в сопровождении Ришери уже катила по дороге к порту. Губернатор махал ей вслед надушенным платком.

– Все-таки вы поразительная женщина! – с восхищением сказал Ришери. – Слушая вас, даже я в какой-то момент поверил, что вы и в самом деле протестантская вдовушка.

– Что ж, Франсуа, – хмуро отозвалась Лукреция. – Если хотите знать, то я и в самом деле безутешная вдова. И не имеет значения, о каком человеке идет сейчас речь. Смерть есть смерть.

– Да, это верно, – наклонил голову Ришери. – Прошу меня простить. Но мне показалось, что та девушка, с которой вы проводили время, тоже чем-то расстроена. И ее отец – он тоже вел себя как-то странно. Вам не кажется, что он о чем-то догадывается?

– Очень даже кажется! – с досадой сказала Лукреция. – Эта старая крыса мигом сообразила, что дело нечисто. Видели, как он просто вырвал девочку из моих рук? А жаль, дочка, в отличие от своего папаши, удивительно искренняя и невинная. Боюсь только, что теперь мне уже не удастся поговорить с ней с глазу на глаз – слишком уж она послушна. Ну что же, мне и так удалось узнать очень интересные вещи.

– Про груз серебра? – спросил Ришери. – Про него они мне тут все уши прожужжали. Губернатор, его люди, купец... Они будто трагедию передо мной разыгрывали. Античные хоры! Слушая их причитания, я окончательно уверился, что никакого серебра не было и в помине. Вся эта компания что-то затеяла...

– Хотела бы я знать, что именно! – сквозь зубы пробормотала Лукреция. – Вы не разговаривали с господином Хансеном, Ришери?

– Он очень неразговорчив, Аделаида. Мы всего лишь раскланялись и обменялись положенными в таких случаях любезностями. А сразу после обеда он куда-то ушел.

– Есть одна интересная деталь, Ришери, – задумчиво сказала Лукреция. – Перед тем как отправить «Голову Медузы» в Европу с грузом «серебра», владелец судна куда-то посылал на нем Хансена. Тот отсутствовал две недели. Я очень хотела бы знать, где он был, понимаете, Франсуа?

– Понимаю. Нужно будет поспрашивать в порту. Не бывает так, чтобы ни один человек ни словом не обмолвился о том, куда он плавал. Моряки не самые осторожные люди. Кто-то все равно что-нибудь сболтнет в портовом кабачке. К завтрашнему дню я постараюсь все выяснить.

– Абрабанель говорил при вас о некоем Фрэнсисе Кроуфорде?

– Да, и достаточно неприязненно, – улыбнулся Ришери. – Кажется, они спасли этого человека, выловив его из моря милях в ста от Наветренных островов. Бедняга пострадал от пиратов. Теперь уже дважды! Но симпатии ему это не прибавило – я имею в виду в глазах этого пройдохи. Если я правильно догадался, спасенный ответил спасителю черной неблагодарностью. Не захотел вкладывать деньги в его предприятие.