Миссия - Уилбур Смит

– Оно действенно?

– Но не всесильно, – ответил Толас. – Мне кажется, оно исцеляет шесть из десяти укушенных мухами лошадей. Но, возможно, у тех животных, которым я его давал, болезнь зашла слишком далеко.

– А каковы были бы потери, если бы ты не пользовался этим средством?

– Точно не знаю.

– А предположительно?

– Кажется, некоторые животные от природы невосприимчивы к укусам. Очень немногие, примерно пять из сотни, вовсе не заболевают. Что касается остальных, то тридцать-сорок из сотни заболеют, но поправятся. А остальные умрут. Переболевшее животное больше никогда не заражается.

– Откуда ты знаешь?

– Это хорошо знают туземцы.

– Сколько из твоих заболевших лошадей выжили?

– У большинства болезнь была уже чересчур запущена, прежде чем мы смогли дать им средство. Но восемнадцать просолились, – сказал Толас и тут же пояснил: – Они теперь не боятся болезни.

– Что ж, Толас, нам понадобится большой запас этого туземного средства. Можешь выменять его для меня?

– Могу сделать кое-что получше. Я почти девять лет изучал его. Хотя туземцы скрытны и не выдают своих тайн, я узнал, какое растение они используют. Подсматривал за ними, когда их женщины его собирали.

– Покажешь его мне?

– Конечно, маг, – с готовностью согласился Толас. – Но опять предупреждаю: даже с этим лекарством много лошадей умрет. Твоя серая кобыла слишком хороша, чтобы подвергать ее такому риску.

Таита улыбнулся. Было ясно, что Толас влюбился в Дымку и очень хочет оставить ее у себя.

– Я тщательно обдумаю все, что ты сказал. Но главная моя забота – узнать, как готовить средство.

– С разрешения воинского командира Рабата завтра я отведу тебя в лес за ягодами. До того места, где они растут, несколько часов езды.

– Отлично. – Таита был доволен. – Теперь опиши дорогу на юг, по которой ты шел с полководцем Тинатом. – Толас рассказал все, что смог вспомнить, а Фенн делала заметки на глиняных табличках. Когда он закончил, Таита сказал: – То, что ты сообщил нам, Толас, бесценно, но сейчас объясни, как нам узнать границу земли мух.

Толас ткнул пальцем в набросок карты, который Фенн начертила на табличке.

– Примерно на двадцатый день пути отсюда вы увидите два холма, напоминающие груди девственницы. Они видны за несколько лиг. Холмы обозначают границу. Советую не вести серую кобылу дальше. В печальной земле за холмами ты ее лишишься.

Когда на другое утро они отправились за ягодами, Рабат поехал с ними; он держался рядом с Таитой. Дорога оказалась легкой, и у них была возможность поговорить.

Через несколько часов Толас привел их в рощу огромных диких смоковниц, вытянувшихся вдоль берега реки и уходящих глубоко в ущелье. Деревья были оплетены лианами, на которых росло множество мелких лилово-черных ягод. Толас и три человека, которых он взял из крепости, забрались на деревья. У каждого на шее висел мешок; в этот мешок они складывали ягоды. Когда они спустились, руки у них полиловели. Ягоды издавали острый гнилостный запах. Фенн предложила горсть ягод Вихрю, но жеребенок отказался. Дымка отнеслась к подношению столь же презрительно.

– Конечно, это им не по вкусу, но если смешать ягоды с мукой из дурры и испечь лепешки, они будут есть, – сказал Толас. Он разжег костер и положил в огонь плоские речные камни. Пока они нагревались, Толас показал, как измельчать ягоды и смешивать с мукой. – Очень важны пропорции. Одна часть ягод на пять частей муки. Если положить больше ягод, лошади откажутся есть или у них начнется сильный понос, – объяснил он. Когда камни раскалились, он испек на них твердые лепешки. Отложил, чтобы остывали, и начал новую партию. – Лепешки могут храниться много месяцев и не испортятся даже в самых плохих условиях. Лошади будут их есть, даже когда они покроются зеленой плесенью.

Фенн взяла одну лепешку и обожгла пальцы. Она перебрасывала лепешку с руки на руку, пока та не остыла, потом протянула ее Дымке. Лошадь принюхалась, раздувая ноздри. Затем взяла лепешку в зубы и покосилась на Таиту.

– Давай, глупая тварь, – строго сказал он. – Ешь. Это тебе полезно.

Дымка принялась хрустеть лепешкой. Несколько крошек выпало у нее изо рта, но остальное она проглотила. И опустила голову, чтобы подобрать упавшие на траву крошки. Вихрь с любопытством наблюдал за ней. Когда Фенн дала лепешку и ему, он съел ее с аппетитом. И подтолкнул Фенн мордой, требуя еще.

– Сколько ты им давал? – спросил Таита.

– Я это проверял на опыте, – ответил Толас. – При первых признаках заболевания давай ежедневно по пять лепешек, пока симптомы не исчезнут. Но и после этого много дней нужно кормить их лепешками.

– А как называются эти ягоды?

Толас пожал плечами.

– У оотса есть для них какое-то диковинное название, но я и не подумал назвать их по-египетски.

– Тогда я назову их ягодами Толаса, – объявила Фенн, и Толас благодарно улыбнулся.

На следующий день Таита и Фенн вернулись в рощу с Шофаром, четырьмя воинами и всем необходимым для приготовления большого количества лепешек. Посередине рощи, на поляне, выходящей на пересохшее русло Нила, разбили лагерь. В нем они провели десять дней, наполнив лепешками двадцать больших мешков. А когда вернулись с лиловыми руками и десятью вьючными мулами с грузом лепешек, обнаружили, что Мерену и воинам не терпится двинуться в путь.

Когда прощались с Рабатом, тот печально сказал Таите:

– Вероятно, мы никогда больше не встретимся в этой жизни, маг, но для меня было большой честью оказать тебе небольшую услугу.

– А я благодарен за твою помощь и общество. Об этом узнает сам фараон, – пообещал Таита.

Они снова двинулись на юг, к холмам, похожим на груди женщины, и к земле мух; их вел Толас. В крепости Адари люди и животные хорошо отдохнули и теперь передвигались быстро. Таита приказал охотникам сохранять хвосты добытой дичи. Он показал, как снимать с животных шкуру, срезать плоть, засаливать и высушивать на воздухе. А пока хвосты сушились, воины делали резные деревянные рукояти и вставляли их вместо удаленных косточек. Наконец Таита взмахнул одним из готовых хлыстов и сказал:

– Скоро вы скажете за них спасибо. Вероятно, это единственное оружие против мух.

На двенадцатый день после выхода из крепости Адари они, как обычно, выступили очень рано. Вскоре после полудня, как и предсказывал Толас, на горизонте показались два соска Нила – Груди Девственницы.

– Дальше не идем. Прикажи остановиться, – крикнул Таита Мерену. Он еще до выхода из крепости решил, что не будет рабски следовать указаниям Толаса. Дымка и Вихрь давно получали порции лепешек, и Таита надеялся, что в их крови довольно лекарства, чтобы они не заболели после первых укусов. В последний вечер перед вступлением в землю мух он вместе с Фенн отправился туда, где были привязаны лошади. Увидев их издали, Дымка заржала. Таита потер ей лоб и почесал за ушами, потом скормил лепешку Толаса. Фенн то же самое проделала с Вихрем. Теперь лепешки нравились лошадям, они ели их с аппетитом. Толас следил за ними из тени. Но вот он подошел и почтительно поклонился.