Два тигра - Эмилио Сальгари

Вместо того чтобы отправиться к хижине, где Сандокан и его товарищи оставили своих лошадей, отряд двинулся по другой дороге, которая проходила среди полуразрушенных бенгали и разоренных садов.

Тремаль-Найк, который был настороже после предупреждения сипая и очень обеспокоен, боясь чего-нибудь непредвиденного, попробовал расспрашивать командира, но тот вместо ответа сделал ему знак продолжать путь.

— Дружище, — сказал ему Янес, — мне кажется, что дела идут не слишком гладко. Так что же случилось?

— Не знаю, — ответил бенгалец. — Но думаю, они нас не впустят в Дели.

— Неужели они приняли нас за английских шпионов? — спросил Сандокан.

— Это было бы самое скверное, — отвечал Тремаль-Найк. — Шпионов расстреливают и с той, и с другой стороны, не особенно разбираясь с ними.

— Но ведь они ни в чем не могут нас обвинить, — сказал Янес.

— У меня возникло одно подозрение, — вдруг сказал Сандокан.

— Какое? — в один голос воскликнули Тремаль-Найк и португалец.

— Кто-то видел, как мы разговаривали с де Люссаком.

— Если это так, то беда, — сказал бенгалец. — Не знаю, сможем ли мы выкрутиться.

— И у нас в руках нет оружия! — воскликнул Сандокан.

— Даже если бы и было, что нам с ним делать? Вокруг тысячи повстанцев, и большинство из них — солдаты.

— Верно, Тремаль-Найк, — сказал Янес. — Но, может, все кончится хорошо.

— Куда нас ведут? — спросил Сандокан.

Отряд остановился перед массивной постройкой, которая когда-то была пятиугольной башней. Но большая часть ее обрушилась, и обломки кучами валялись вокруг.

— Неужели это и есть вербовочный пункт? — спросил Янес.

Командир обменялся несколькими словами с двумя часовыми, стоявшими у ворот, потом сказал Тремаль-Найку и его товарищам:

— Входите, там вы получите пропуск для прохода в священный город.

— А когда мы сможем отправиться? — спросил Сандокан.

— Через несколько часов, — ответил офицер. — Пойдемте, господа.

Он зажег факел, который принес с собой, велел открыть массивную дверь и начал подниматься по узкой лестнице, полуобвалившиеся ступеньки которой были покрыты слоем грязи.

— И здесь выдают пропуска? — удивился Тремаль-Найк.

— Да, на верхнем этаже, — отвечал офицер.

— Это скорее напоминает тюрьму.

— У нас здесь нет более подходящего помещения. Быстрее, господа, я спешу.

Оказавшись на втором этаже, он толкнул тяжелую металлическую дверь и отступил, чтобы пропустить Сандокана и его друзей. Но едва они очутились внутри, как быстрым движением с лязгом захлопнул ее, оставив их в глубокой темноте.

Сандокан издал крик ярости:

— Каналья! Он нас обманул!

Тяжелое молчание было ответом ему. Даже Янес, которого нелегко было вывести из себя, казался ошеломленным.

— Кажется, мы попались, — сказал он наконец. — Черт возьми, неприятный сюрприз! Я этого не ожидал, ведь мы не сделали повстанцам ничего плохого. Что ты об этом скажешь, друг Тремаль-Найк?

— Этот мошенник генерал просто обманул нас, — ответил бенгалец.

— Тремаль-Найк, — неожиданно сказал Сандокан. — А нет ли здесь лапы Суйод-хана?

— Невероятно, чтобы он оказался здесь именно в момент нашего прибытия.

— И все-таки у меня есть такое подозрение.

— Скорее какой-нибудь туг узнал нас и донес генералу, будто мы шпионы, — высказал предположение Янес.

— Вполне возможно, — ответил Сандокан. — Я даже уверен, что здесь рука душителей.

— Давайте посмотрим, что можно сделать в этой ситуации, — предложил Янес. — Нас семеро, и мы смогли бы кое-что предпринять.

— У тебя есть огниво и трут? — спросил Сандокан.

— И даже веревка, которая послужит нам, как факел, — отвечал португалец. — И потом у наших малайцев найдется еще в глубине их карманов.

— Зажигай! — сказал Сандокан. — Мы как слепые.

Янес высек огонь и поджег трут, а затем и веревку. Сандокан поднял ее повыше и огляделся кругом.

Они находились в просторной комнате, без всякой обстановки, с четырьмя окнами продолговатой формы, забранными толстыми железными решетками.

— Это настоящая тюрьма, — заключил он.

— Они выбрали для нас подходящее место, — ответил Янес. — Стены толщиной с добрый метр, и решетки что надо. Хотелось бы знать, чем кончится это приключение. Неужели эти ребята решили пустить нас в расход? Не слишком веселая перспектива.

— Подождем, пока кто-нибудь придет, — сказал Сандокан. — Не оставят же они нас надолго без известий и без еды.

— Есть еще Бедар, сипай капитана Макферсона, — вспомнил вдруг Тремаль-Найк. — Этот парень сумеет связаться с нами. По крайней мере на это можно надеяться.

— Верно, — ответил Янес. — А я уже и забыл о нем.

— Он мало что может сделать, — сказал Сандокан. — У него нет здесь власти.

— Но у него, наверное, есть друзья, — заметил Тремаль-Найк. — Я доверяю ему.

— Постараемся получше устроиться на ночь, — сказал Янес, бросив на пол догоревшую веревку. — До завтра никто не появится.

Не имея ни постелей, ни соломы, все семеро растянулись на голом полу; впрочем, достаточно чистом и сухом. Все были так утомлены, что несмотря на свое беспокойство, вскоре уснули.

Когда они проснулись на следующий день, солнце уже начало заглядывать через толстые железные решетки окон.