Челюсти - Питер Бенчли

— А что делать, если ничего не получится?

— Пока не знаю. Я, конечно, мог бы взять четырехдюймовый крюк для акул и крепкую цепь, насадить несколько кусков приманки и опустить наживку за борт. Однако если акула заглотнет крюк, мне с ней не справиться. Она вырвет любой кнехт, поэтому, пока я не увижу ее, не стоит рисковать. — Куинт сбросил крюк с наживкой за борт и потравил несколько ярдов лесы. — Иди сюда, ты, потаскуха! Дай же посмотреть на тебя.

Трое мужчин следили за лесой по левому борту. Хупер нагнулся, зачерпнул полный ковш приманки и выбросил ее на пленку. Что-то привлекло его внимание и заставило обернуться налево. Он увидел нечто такое, отчего у Хупера вырвался хриплый крик — нечленораздельный, но достаточно выразительный; двое других мужчин посмотрели в его сторону.

— Боже мой! — произнес Броди.

В девяти футах от кормы, ближе к правому борту, торчала плоская, конической формы голова акулы. Чудовище высунулось из воды, наверное, фута на два. Сверху голова была темно-серая, на ней выделялись два черных глаза. Ближе к пасти, где серый цвет переходил в кремово-белый, располагались ноздри — глубокие прорези в бронированной коже. Пасть была слегка приоткрыта, в темной мрачной полости виднелись огромные треугольные зубы. Акула и люди смотрели друг на друга, наверное, секунд десять. Затем Куинт заорал:

— Дайте гарпун!

Повинуясь собственному крику, он бросился вперед и начал возиться с гарпуном. Броди схватился за винтовку. В это мгновение акула бесшумно ушла под воду. Мелькнул длинный серповидный хвост. Броди выстрелил и промахнулся — акула исчезла.

— Ушла, — сказал Броди.

— Фантастика! — произнес Хупер. — Вот это акула! О такой я даже не мечтал. Диковинная рыба! Одна голова, должно быть, фута четыре в поперечнике.

— Возможно, — согласился Куинт, направляясь к корме. Он отнес туда два гарпуна, два бочонка и две веревки. — На случай, если акула вернется, — пояснил он.

— Вы когда-нибудь видели такую рыбу, Куинт? — спросил Хупер. Его глаза горели от восторга и возбуждения.

— Пожалуй, нет, — ответил Куинт.

— Как вы думаете, какая у нее длина от головы до хвоста?

— Трудно сказать, футов двадцать. Может, больше. Не знаю. Вообще, между этими тварями нет особой разницы, если они больше шести футов. Стоит им достичь такой длины, и они уже опасны. Эта сволочь тоже опасна.

— Дай бог, чтобы она вернулась, — сказал Хупер.

Броди почувствовал озноб и содрогнулся.

— Странно, — произнес он, качая головой. — Такое впечатление, будто она ухмылялась.

— Они всегда так выглядят с открытой пастью, — сказал Куинт. — Не считайте ее умнее, чем она есть. Всего лишь безмозглая помойная яма.

— Как вы можете так говорить? — возмутился Хупер. — Это настоящая красавица. Подобные существа заставляют нас поверить в бога. Они показывают, на что способна природа, когда задумает что-то сотворить.

— Бред, — отрезал Куинт и взобрался по трапу на ходовой мостик.

— Вы хотите забросить дельфина? — спросил Броди.

— Не нужно. Мы уже раз заставили ее выйти на поверхность. Она появится снова.

Не успел Куинт договорить, как неясный шум заставят Хупера обернуться. До него донесся какой-то свистящий звук, казалось, свистела вода.

— Смотрите, — воскликнул Куинт. Акула шла прямо к катеру. В тридцати футах от борта виднелся треугольный спинной плавник более фута высотой, он разрезают волны, оставляя позади волнистый след. За ним возвышаются огромный хвост, с силой ударявший по воде.

— Она атакует катер! — закричал Броди. Он невольно опустился на стул, как бы пытаясь спрятаться от опасности.

Куинт сбежал с мостика, чертыхаясь.

— Без всякого предупреждения на этот раз, — сказал он. — Дайте мне гарпун.

Акула была уже совсем рядом с катером. Она подняла плоскую голову, тупо посмотрела на Хупера черным глазом и пошла под судно. Куинт поднял гарпун и повернулся в сторону левого (юрта. Древко ударилось о стул, наконечник отскочил и упал на палубу.

— Подлюга! — заорал Куинт. — Она еще там? — Он нагнулся, схватил наконечник и снова насадят его на древко.

— С вашей стороны, с вашей! — вопил Хупер. — Здесь она уже прошла.

Куинт повернул голову и увидел серо-коричневый силуэт акулы — она удалялась от катера и все глубже уходила под воду. Куинт отбросил гарпун, с яростью схватил винтовку и разрядил всю обойму в воду вслед акуле.

— Сволочь! — выругался он. — Предупреждай меня в следующий раз. — Затем он положил винтовку и захохотал. — Пожалуй, надо сказать ей спасибо, — заметил Куинт. — По крайней мере, она не напала на катер. — Он посмотрел на Броди. — Напугала вас немного?

— Больше чем надо, — сказал Броди. Он потряс головой, словно собираясь с мыслями.

— Я все еще не могу поверить своим глазам. — Он представил себе, как торпедообразное тело несется в темноте и разрывает на части Кристину Уоткинс; как мальчик беспечно плывет на матрасе, и вдруг его хватает какое-то чудовище; Броди знал, что подобные кошмары будут терзать его все время — он будет видеть сны, полные насилия и крови, несчастную женщину, обвиняющую его в том, что он убил ее сына.

— Не говорите мне, что это рыба, — произнес Броди. — Она больше похожа на чудовище из приключенческих фильмов.

— И тем не менее это рыба, — сказал Хупер. Он никак не мог успокоиться. — И какая рыба! Черт возьми, почти мегалодон.

— Что? — не понял Броди.

— Конечно, я чуть преувеличил, — ответил Хупер, — но рыбу таких размеров можно назвать мегалодоном, правда? Что вы скажете, Куинт?

— Я скажу, что вы перегрелись на солнце, — бросил хозяин катера.

— Нет, в самом деле. Как по-вашему, каких размеров могут достигать эти рыбы?

— Я не всезнайка. Думаю, она длиной футов двадцать, поэтому можно сказать, что такие твари достигают.

Двадцати футов. Если я завтра увижу акулу длиной в двадцать пять футов, то скажу, что они вырастают до двадцати пяти футов. Предположения и плевка не стоят.

— А все-таки до каких размеров вырастают акулы? — спросил Броди и тут же пожалел. Ему казалось, что, обращаясь к ихтиологу с этим вопросом, он как бы признает его авторитет.

Однако Хупер был слишком увлечен, взволнован и счастлив, чтобы воспользоваться своим превосходством.

— В этом-то все и дело, — сказал ихтиолог, — что никто этого не знает. В Австралии одна акула запуталась в цепях и утонула. Она была длиной в тридцать шесть футов, так по крайней мере сообщалось в газетах.

— Почти в два раза больше, чем наша, — заметил Броди. Полицейский с трудом верил даже в существование только что увиденной акулы и уж тем более не представлял себе необъятных размеров рыбину, о которой говорил ихтиолог.