Америка. Приехали! - Григорий Хайт

"Поезд то пойдет" — вконец взъярилась проводница — "а ты вот отправишься куда следует."

"Маша!" — крикнула она подошедшей проводнице из соседнего вагона — "вызывай милицию".

В соседних вагонах просыпались люди, сползали с коек и вливались в толпу недоумевающих и негодующих. В поезде уже рождались и ползли самые невероятные слухи.

"Там в восьмом вагоне какой-то еврей стоп-кран сорвал. Зачем? Таможню говорит надо, встретить там кого-то. А зачем. Бриллианты должен был передать, а они запоздали. А зачем передать. Что б в Израиль увезти. Так взять или передать?"

"Пошли разбираться" — предложил кто-то.

Негодующие и просто любопытствующие устремились в соседний вагон. Вагон быстро наполнялся людьми и воплями.

"Отойди от крана, всем ехать надо."

Саша, серый как лист оберточной бумаги уже молчал. Собравшиеся бушевали. Назревал суд Линча.

"Граждане, расступитесь, дайте пройти" — послышался, наконец, спасительный голос милиционера. — "Что происходит, зачем кран сорвали, почему хулиганим?"

"Товарищ, то есть господин милиционер" — едва сдерживая слезы выдохнул Саша — "Пожалуйста пройдемте в купе. Я вам все объясню."

Дальше всхлипывая и утирая слезы Саша рассказал о своей истории с таможней и перспектив потери пяти тысяч честно нажитых долларов. Милиционер даже расчувствовался.

"Ну, мил человек, что я могу сделать?"

"Таможню" — угрюмо произнес Саша.

"Знаешь что" — милиционер начал заметно раздражаться — "я могу тебя задержать, могу оштрафовать за остановку поезда и выдать квитанцию."

"Квитанцию?" — переспросил Саша и словно ухватившись за спасительную соломинку затрещал — "Да, да конечно квитанцию и справочку с печатью. И штраф я не один уплачу, а сразу три. И квитанций то мне не надо, ну разве что одну маленькую и справочку, справочку с подписью и печатью."

Милиционер на секунду задумался. Идея с тройным штрафом явно пришлась ему по душе. Но справка

"Что я справку тебе писать буду?"

"Да не беспокойтесь, товарищ, то есть господин милиционер" — продолжал трещать Саша — "Я ее сам прямо счас напишу, вы только штампиком ее припечатайте."

"Лады" — согласился милиционер — "я за печатью в дежурку, а ты уж садись да быстро пиши, как говорится, одна нога здесь, то есть, одно перо здесь, а другое там."

"Будет, будет сделано" — уже кричал Саша от радости — "Вернетесь и все будет готово".

Милиционер поднялся и вышел в коридор вагона.

"Граждане, расходитесь по своим местам. Поезд тронется через пять минут" — объявил он — "сейчас только оштрафую этого гаврика и поедете."

Народ в коридоре повеселел, зашевелился. Толпа начала рассыпаться.

"Товарищ милиционер" — кто-то весело крикнул из толпы. — "вы уж выпишите ему такой штраф, что б весь Израиль не расплатился."

"Выпишем, выпишем. Не беспокойтесь. Что положено, то и выпишем." — ответил милиционер проталкивающийся к выходу. Милиционер вернулся через пять минут.

"Готово?"

"Всегда готово" — бодро, по-пионерски ответил Саша.

Милиционер взял бумажку и начал читать временами останавливаясь и восхищенно выкрикивая. "Ну молодец, во дает, в жисть такое не сочинить!"

"С П Р А В К А, Настоящая. Выдана гражданину Голдэнмахеру в том что находясь в вагоне номер 8 международного пассажирского поезда следующего по маршруту Кишинев — Москва, на пограничной станции Кишерть, Березовского райoна, Дубосанской области после получения машинистом вышеуказанного поезда разрешения на отправку и после начала движения вышеупомянутый гражданин привел в действие стоп-кран в вышеуказанном вагоне что вызвало незапланированную остановку вышеуказанного поезда в чем заключалось административно-хозяйственное нарушение порядка безопасного использования железнодорожного транспорта предусмотренного статьей 26 пункта б правил осуществления безопасной эксплуатации железнодорожного транспорта при перевозке пассажиров, при этом факт данного правонарушения был признан гражданином Голдэнмахером поясняющий свой поступок необходимостью пройти таможенный досмотр в установленные сроки и установленными правилами для получения необходимых документов для продолжения следования."

Милиционер дочитал Сашино произведение и удовлетворенно хмыкнул — "Ну писатель, Достоевский. Тебе б прямо в справочном бюро работать".

"А вот и штраф" — елейно улыбаясь прошептал Саша, протягивая сложенные купюры — "Пересчитайте, пожалуйста".

"Верю" — ответил миллиционер, не глядя засовывая деньги в карман. Затем он достал печать.

"Преступление" — громко поведал он, потом громко дыхнул на печать и с грохотом пришлепнул листок бумаги — "и наказание" — заключил он.

"Все, инцидент исчерпан" — объявил он проводнице — "отправляйтесь".

Еще через несколько минут поезд тронулся. Повеселевший Саша больше не прятался в купе, справедливо рассудив что по фронтовой мудрости, снаряд в одно и то же место не падает, а хуже того что было уже ничего не произойдет. Уже свободно и спокойно как в бывшие советские командировочные времена расхаживал он по вагону.

Остальная часть путешествия в поезде и даже переезд в аэропорт прошли без единой зацепки. Оставался последний редут — московская таможня.

С семьей, кучей чемоданов Саша ввалился в аэропорт. Докатил тележку с чемоданами до таблички "Таможенный досмотр", перевел дух и осмотрелся. Таможенные работники были заняты своей привычной работой. На полу валялись разодранные чемоданы, кучи вещей, по которым как ни в чем не бывало ходили товарищи в синей таможенной форме. В воздухе стоял детский плач, крики женщин и привычные окрики — "не положено".

"Почему, почему нельзя?" — слышались голоса — "эта же ложечка память о бабушке."

"Ничего не знаю" — привычно отвечал таможенник — "серебро к вывозу запрещено".

"Да какое ж это серебро" — пыталась вступить в спор какая-то зареванная женщина — "смотрите, ложечка то желтого цвета, это ж латунь."

"Я что не разбираюсь" — парировал таможенник — "это особо ценное желтое серебро к вывозу запрещенное."

"Ну ладно уж" — в конце концов соглашался таможенник, тонко уловив момент, когда клиент уже созрел — "плати штраф и вези свою ложечку. Можно прямо здесь и в валюте за то что ложечка не декларирована.

По соседству шакалил веселый таможенник, собирающий дань с помощью волшебной рулетки.

"Ага, посмотрим!" — сообщал он, прикладывая измерительную ленточку к очередному чемодану — "Экая незадача, опять превышение. 92 сантиметра вместо разрешенных 90".

"Но я же дома всё измерял!" — недоуменно бубнил ошарашенный товарищ с чемоданом — "Всё было в пределах нормы, даже меньше."

"Загадка природы, да и только" — весело отзывался таможенник — "Значит, надо полагать, что за время пути чемоданчик успел подрасти … Ну что? Платим штраф за превышение, или оставляем чемоданчик на родине?"

Шуршащие зеленные бумажки извлекались из сумочек и карманов “растaможенных” граждан и исчезали в оттопыренных карманах представителей власти."

Сашу била нервная дрожь. По мере продвижения очереди