Ожерелье королевы - Александр Дюма

Де Крон, человек весьма дипломатичный, находился в крайнем затруднении после объяснения короля и королевы. Он вошел со смиренной улыбкой на губах. Но королева не улыбалась.

— Вот что, господин де Крон, — заговорила она, — теперь настала наша с вами очередь объясниться.

Де Крон огляделся с несколько растерянным видом.

— Не беспокойтесь, — продолжала королева, — вы прекрасно знаете этих двух дам, вы знаете всех на свете.

— Почти что так, — подтвердил представитель власти, — я знаю людей, я знаю об их впечатлениях, но я не знаю причину того, о чем вы говорите, ваше величество.

— Так вот, я приписываю эти «впечатления», как вы это называете, — впечатления, на которые я сетую, — дурному поведению особы, которая похожа на меня и которая выставляет себя напоказ всюду, где предполагают увидеть меня, — вы или ваши агенты.

— Сходство! — воскликнул де Крон, слишком озабоченный нападением королевы, чтобы заметить мимолетное волнение Жанны и восклицание Андре.

— Считаете ли вы, что это предположение невероятно, господин лейтенант полиции? Предпочитаете ли вы думать, что я обманываюсь или же что я обманываю вас?

— Этого я не говорю, но каково бы ни было сходство между вашим величеством и любой другой женщиной, между вами существует такая разница, что опытный взгляд не сможет ошибиться.

— Он может ошибиться, потому что убежден, что не ошибается.

— Я приведу вашему величеству пример, — вмешалась Андре.

— Ах!..

— Когда мы жили в Таверне-Мезон-Руж, у нас была служанка, которая, по странной прихоти судьбы…

— Была похожа на меня!

— О, ваше величество, это было поразительное сходство.

— А что сталось с этой девушкой?

— В ту пору мы еще не знали, какая благородная, возвышенная, великая душа у вашего величества. Мой отец испугался, что это сходство не понравится королеве, и, когда мы были в Трианоне, мы прятали эту девушку от взглядов двора.

— Вот видите, господин де Крон! Ага! Вас вто интересует!.. Продолжайте, дорогая Андре.

— Так вот, ваше величество, девушка, у которой был беспокойный и честолюбивый характер, соскучилась, будучи незаконно лишена свободы. Вне всякого сомнения, она завязала какое-то дурное знакомство, и однажды вечером, ложась спать, я удивилась, что она отсутствует. Ее искали. Никаких следов. Она исчезла.

Жанна выслушала этот разговор с вниманием, которое нетрудно понять.

— Так вы всего этого не знали, господин де Крон? — спросила королева.

— Нет, ваше величество.

— Что ж, приходится признаться, что полиция весьма неискусна?

— Позвольте мне сказать, ваше величество. Если деверь принимает другую женщину за свою невестку, тем более может допустить такую ошибку полицейский агент, который получает жалкий экю в день. Агент полагал, что видел вас, — так он и сказал. В тот день моя полиция была еще весьма искусна. Быть может, вы скажете также, что мои агенты плохо проследили за делом газетчика Рето, которого столь славно отколотил господин Де Шарни?

— Господин де Шарни? — разом вскричали Андре и королева.

— Я узнал это только от моей, столь сильно оклеветанной, полиции; признайтесь, что этой полиции необходим кое-какой умишко, чтобы раскрыть дуэль, последовавшую за этим делом.