Файерфокс – Огненный лис - Людмила Файер

— Неужели их выгнали? — подумал я, прячась за круглым предметом. — Что же они такого натворили?

Пес заметил меня и стал подходить, принюхиваясь. От него не исходило обычной для этого племени ярости и враждебности по отношению к нам, котам, он был просто заинтересован и удивлен, что на его территории вдруг появился незнакомец.

— Не подходи близко, Песссссс! — зашипел я. — Я исцарапаю и искусаю твой нежный нос и он загноится, принося тебе невыносимые страдания! Не подходи, я скоро уйду!

Пес удивленно остановился. Я запрыгнул на круглый предмет и решил отдохнуть на нем, подсохнув немного на солнышке, прежде чем идти дальше. Пес заскулил и стал ходить кругами, с интересом на меня поглядывая. По запаху я понял, что это самка. Старая самка. Кот улегся напротив меня на мягкую влажную траву и жмурясь и зевая стал нализывать свои лапы и брюхо.

— Ну и чего ты сюда заявился? — не прекращая утреннего туалета, лениво позевывая, спросил Кот. — Ты что не видишь, что это место и этот человек зАняты нами.

— Простите, — ответил я очень вежливо, — я не стану долго тревожить ваш покой. Сейчас немного обсохну и пойду дальше. Поймите правильно, я сильно вымок и озяб во время дождя, мне нужно хоть немного согреться перед дальней дорогой. А нет ли у вас случайно чего-нибудь поесть? Мне стыдно просить вас об этом, но я вынужден сознаться, что сейчас не могу охотиться. У меня обрезаны когти…

— Даааааа, брат… — Кот перестал лизаться. — Тяжело тебе! Как выживаешь?

— Да кое-как… — грустно отвечал я. — Вот жуков ловлю… Вчера с лягушкой повезло… Жду когда снова отрастут…

— Долго ждать, брат… — Кот снова занялся вылизыванием задней лапы.

Я разглядывал Кота. Он был странный. Коротконогий, приземистый, с толстенной меховой шубой и очень коротким обрубком вместо хвоста.

Псица лежала рядом с ним, положив голову на лапы, прикрыв глаза и тяжело вздыхая.

— Ну что уставился? — Кот выстрелил в меня быстрым взглядом и присел. — Кошек что ли не встречал? Чего так смотришь?

— Простите, я не хотел вас обидеть, — стал оправдываться я, — но я и правда еще никогда не встречал бесхвостых котов, то есть кошек. Извините, я не смог с вами обнюхаться и познакомиться поближе. Тот Пес, который лежит рядом с вами не дает мне такой возможности.

— Ааааа, да это не пес, это наша Собака домашняя. Она добрая, котов не ест и даже не гоняет. Мы дружим! — сказала Кошка и лизнула Собаку в нос.

Та шумно выдула носом воздух и легла на бок.

— Вы не подскажите, может тут есть люди, которым нужны коты? — попробовал я наладить контакт и прозондировать обстановку. — Видите ли, я был домашним, со мной случилось несчастье, и я потерялся. Я бы хотел найти новый дом и новых людей. Может вы подскажете где их найти?

— Неа, не подскажу… — ответила бесхвостая Кошка. — У нашей хозяйки уже есть мы, так что даже не думай к ней пристроиться. Иди, ищи, пытай счастье. И вообще, слезай с нашей бочки!

Кошка поднялась и виляя пушистым бесхвостым задом направилась к жилищу. За ней потрусила и Собака.

— Счастливые… Какие же они счастливые! — подумал я.

…Мне стало совсем грустно. Я пригрелся на солнышке, сидя на бочке, и задремал…

Меня разбудили голоса людей. Они переговаривались между собой, стоя на достаточном отдалении от меня. Я сел и стал наблюдать за ними. На меня никто не обращал внимания. Люди ходили и занимались какими-то своими людскими странными делами. Они не охотились и не играли. Носили какие-то палки, что-то искали в траве, выдергивая ее. Зачем-то лили воду на землю из странной, очень длинной змеи… Я смотрел и ждал, может меня заметят… Но люди были заняты, и им, видимо, было не до меня…

…Я снова лег. Мои силы таяли, как снег под весенним солнцем. Я не ел нормально уже очень давно. Вода немного облегчала муки голодного брюха, но ненадолго.

— Ну и пусть! — в отчаянии подумал я. — Пусть я умру от голода прямо здесь, у них на глазах! Я больше не могу и не хочу скитаться! Здесь мирно и спокойно. Я просто усну на этой бочке и пойду искать подножие Радуги, раз никому на свете не нужен. Судьба привела меня сюда. Значит здесь я и встречу свой конец…

…Я просидел на бочке весь день. Собака и Кошка время от времени подходили ко мне и нюхали воздух.

— Ты все еще здесь, упрямец? — спрашивала Кошка. — Чего ты пытаешься тут высидеть? Здесь таких, как ты, стаи ходят. Иди к ним, я же вижу, что ты не благородных кровей. Никто не возьмет такого, как ты. Посмотри на себя! Тощий, глаз больной! Кому ты сдался?

Я молча смотрел на нее и ничего не отвечал. Конечно, она была права. Люди предпочитали брать красивых котов с длинной мягкой шерстью и пушистыми хвостами. А я…

Я вздохнул и пригорюнился. Мимо меня прошли двое людей, которых я видел днем.

— Она что, целый день здесь просидела? — спросила Женщина Мужчину, который шел рядом с ней. — Наверное соседская. Смотри, чистенькая, и молодая совсем кошечка. Интересно чья она? Наверное Умку боится, поэтому и не спрыгивает. Ладно, пошли, прогуляемся.

Длинная шерсть на голове женщины в свете закатного солнца загорелась огнем. Она была почти такого же цвета, как и я, только немного темнее и ярче. Я подумал, что это знак и спрыгнув с бочки пошел за ними.

— Смотри, за нами отправилась, — снова обернулась Женщина цвета закатного солнца. — Ты чья, киса? Я тебя раньше не видела. Домой пошла? Ну иди, иди…

Мужчина и Женщина неторопясь пошли по дороге прогуляться перед сном.

— Снова не вышло! — в отчаянии мяукнул я и пошел за угол участка, поискать спокойное местечко для ночевки. — Ну почему мне так не везёт! Нужно было не молчать, как рыба, а сказать, что я хочу остаться с ними, снова обрести семью, полюбить кого-то… Сказать так, чтобы они услышали и поняли меня!..

…Следующем утром я снова сидел на бочке и ждал, когда люди покинут место своего ночлега. Собака и Кошка снова вышли на утренний променад и удивленно пялились на меня.

— Ты что, вообще отсюда никуда не уходил? — спросила Кошка. — Ну ты даешь! Все надеешься, что наша хозяйка тебя заберет? Зря!

— Ни на что я не надеюсь, — ответил я, — просто жду. Мне нужно поговорить с Женщиной, которая живет вооон в том жилище, ее шерсть на голове напоминает мне цвет солнца, уходящего спать за край