Поверить Кассандре - Константин Жемер

– Это жалкий титулярный советник говорит мне? Да я старше вас чином на два ранга!

– Так то – на казённой службе, а в ложе старший как раз я…

– Господа, господа, будет вам, право! – пытался докричаться до спорщиков кто-то, взявший себе роль миротворца. – Хватит уже амбиций, хватит политики. Вспомните, ведь мы, Мартинисты – приверженцы духа. Давайте, наконец, прекратим дрязги и начнём говорить о работе над собственной сущностью, о моральном и интеллектуальном совершенствовании. А кому охота и дальше предаваться утилитаризму, может, стоит поменять окраску и перейти под знамёна Керенского и компании^[96]…

Спор в зале продолжался в том же духе, а в тёмном нутре Троянского коня Вера Ивановна толкнула локтем убаюканную, начавшую уже клевать носом Мари, и насмешливо произнесла:

– Ты только послушай, душечка, народы земли они мечтают объединить! Как же! Самим бы прежде не худо прийти к единству!

– Ах, как плохо, что здесь нет ни единой щёлки, – попеняла Оленька. – Хочется взглянуть хоть одним глазком.

Внизу в это время зазвучал сильный властный голос:

– Братья, хватит полемики! Властью председательствующего, властью, которую вы сами возложили на меня, объявляю прекращение прений и передаю слово личному эмиссару достопочтеннейшего Великого Мастера, блистательному Рыцарю Востока.

– Досточтимые братья, я внимательно слушал ваши речи, – сказал Рыцарь Востока, – и теперь готов сделать официальное заявление. Заранее знаю – многим оно не понравится, но такова воля Великого Мастера, а значит, и всего Ордена.

Рыцарь сделал паузу, которую не нарушил ни один вздох – зал притих.

– Итак, – продолжил француз, – когда полгода назад до нас дошло печальное известие о серьёзных распрях в русских ложах, мы не стали вмешиваться, предоставив вам время и свободу решить разногласия самостоятельно. Сегодня настало время услышать вердикт. Сейчас я задам вопрос отдельно каждой ложе, и пусть досточтимые Мастера стульев^[97] дадут ответ… Итак, готова ли ложа Владимира^[98] и дальше следовать путём, предначертанным великим Сен-Мартеном, и на этом пути повиноваться всем законам и обычаям Ордена, а также приказам Великого Мастера?

– Целиком и полностью! – глухо ответили из зала.

– Ложа Иоанна^[99]?

– Целиком и полностью! – как эхо повторил зал.

– Ложа Аполлония^[100]? – когда Рыцарь произносил третий вопрос, голос его дрогнул.

– Готовы, но с известными вам оговорками! – таков был ответ.

Услыхав эти слова, Вера Ивановна Крыжановская прошипела:

– Маска, а я тебя знаю, дорогой мой Григорий Оттонович Мёбес, подлый змей-искуситель… Кто же, как не ты, мог сбить с пути моего Семёна, толкнуть его на предательство! Так пусть же и тебе воздастся тою же мерой!

Мари не нашлась что возразить, хотя подобная горячность писательницы и показалась ей опрометчивой.

– Во избежание разночтений, прошу перечислить означенные оговорки, –бесстрастно сказал внизу француз.

– Их всего две, блистательный Рыцарь, – задиристо объявил Мастер стула Мёбес. – Но корень один: Российская держава очень велика и обильна. Поелику мы считаем, не должно Россию уравнивать с какой-нибудь Швейцарией или же Данией. Отсюда следует: нам необходима автономия, заключающаяся в перечне особых прав и привилегий. Здесь весь список, всего шестнадцать пунктов.

На миг замолчав, оратор зашуршал бумагой. Затем он продолжил:

– Вторая оговорка не особо отстоит от первой: мы хотим получить два места во Внутреннем круге, причём одно – рыцарское.

Это всё? – спросил Рыцарь Востока.

– Всё! – ответил Мёбес.

– Тогда услышьте ответ Ордена! – последнее слово, даром, что в зале плохая акустика, разнеслось и запрыгало по стенам многократным эхом. – Наша структура подобна башне: многим кирпичам надлежит находиться внизу, образовывая фундамент, и лишь малой толике выпадает оказаться на самой вершине. Конечно, желающих подняться наверх всегда много, но удовлетворить их желание не представляется возможным, ибо в этом случае центр тяжести башни сместится, и она рухнет.

– Тётушка, вы что-нибудь понимаете? – зашептала Оленька на ухо Мари. – Какая-то ахинея, право-слово! Теперь даже если звать начнут, ноги моей не будет на собраниях тайных обществ! Скучно здесь…

Мари вполне разделяла настроение племянницы.

А Рыцарь, тем временем, продолжал:

– Двери Ордена открыты для ищущих, но закрыты для своекорыстных. Всяк приходящий становится прежде Помощником, а подняться может только после того, как принёс видимую пользу. Конечно, достопочтенный Великий Мастер осведомлён о самомнении русских и их национальной идее – как там, у поэта… «… Аршином общим не измерить…», так, кажется – и мог бы снисходительно посмотреть на оговорки, исходи они из обычной русской блажи. Но это в том случае, если бы имел место общественный интерес. Ваши же требования продиктованы только личными амбициями, хотя они и прикрыты заботой об общем благе. Этого не скрыть! Таким образом, на основании изложенного, Орден отказывает ложе Аполлония в приёме и рассмотрении каких-либо оговорок и повторяет прежний вопрос. Готовы ли вы безоговорочно повиноваться?

– Нет! – громко выкрикнул Мёбес.

– В таком случае, я уполномочен объявить, что ложа Аполлония более не является частью Ордена Мартинистов и не связана с ним никакими узами. Вердикт окончательный и не подлежит пересмотру^[101]!

В зале поднялся ропот. Воспользовавшись заминкой, Мария Ипполитовна спросила у писательницы:

– А что, Верочка, может, ты зря восприняла столь близко к сердцу тайные игры супруга? Посмотри, ведь эти люди – никакие не убийцы. То, чем они занимаются – чистое ребячество. Право, затея наша не имела смысла – следовало остаться дома.

– Да я уж и сама о том подумала, – вздохнула Вера Ивановна. – На сходку кровавых террористов из ПСР^[102] мало похоже. Но насчёт затеи – ты зря. Теперь нам всё стало известно, и нет оснований для досужих домыслов.