Легион смертников - Саймон Скэрроу

Слова Макрона затихли, унесенные ветром. Он мгновение глядел на солдат.

— Колонна!.. Разойдись! — скомандовал он.

Услышав команду, солдаты будто обмякли под весом снаряжения и начали, шатаясь, расходиться в стороны. Все побрели по плацу к северным воротам Карнака. Макрон недолго глядел на них, потом заметил Хамеда и кивнул ему.

— Отлично, парень! Похоже, ты не хуже этих солдат!

Хамед надул щеки.

— Думаю, могу не считать это предложением вступить в легион, командир, — ответил он.

— Ха! — сказал Макрон, показывая большим пальцем на ворота. — Иди и отдохни хорошенько. Утром ты удивишься, решив, что не на что было жаловаться. А потом попытаешься встать на ноги и почувствуешь себя калекой.

— Благодарю, командир, — спокойно ответил Хамед и на негнущихся ногах пошел к воротам.

Катон допивал последние капли воды из фляжки, и Макрон подошел к нему.

— В конце концов, ты дошел.

— Правда? — спросил Катон. Его ноги горели от усталости, и он едва стоял. — Вот, оказывается, что значит умереть стоя…

— А, брось эту чушь, — ответил Макрон, показывая на тележки, катящиеся вдоль плаца. — По крайней мере, ты дошел. Некоторым это не удалось. Я приказал одному из оптионов составить список не справившихся с маршем. — Он сунул руку в обвязку на груди и достал небольшую восковую табличку. — Вот, пожалуйста.

— Благодарю, — ответил Катон, глянув на походный шест. — Полагаю, было бы неприлично позвать часового и приказать ему отнести мое снаряжение на склад.

— Очень неприлично.

— Проклятье… Где сестерций, там и динарий.

Наклонившись, Катон поднял шест, взвалил снаряжение на плечо и пошел к воротам вместе с Макроном.

— Скину это, пожру, попью и отдохну. У меня сегодня вечером еще одно дело — и день можно будет считать удачным.

Аврелий поглядел на список при свете масляного светильника и покачал головой.

— Хорошие офицеры. Я их не первый год знаю. Нельзя снимать их с должностей.

— Командир, они не справились с марш-броском. Они не в форме. У некоторых такой излишний вес, что на них доспех-то нормально не сходится. Они станут обузой для солдат, которыми командуют. Когда вы поведете армию на врага, те офицеры, которые не справились с марш-броском сегодня, не справятся и с переходами, которые придется делать армии. И кто тогда будет командовать их солдатами? У них не будет офицера в тот самый момент, когда он более всего нужен. — Катон помолчал. — Их следует вывести из боевого состава, — закончил он.

Легат протяжно вздохнул.

— Возможно, они и не в лучшей форме — телом, — но у них есть другие достоинства.

— Например?

— Ну, э, опыт. Они много лет прослужили, поднявшись с самых низов. Как и я сам. Они все знают о солдатском ремесле.

— Какой у них боевой опыт, командир?

Аврелий нахмурился, опуская табличку со списком. Поглядел на Катона.

— Ты же с этим не смиришься, так?

— Да, командир. Вы назначили меня и центуриона Макрона главными по тренировке. Моя профессиональная оценка такова, что эти люди не пригодны к строевой службе. Безусловно, не следует позорить их, увольняя из легиона или понижая в звании. Почему бы не оставить их в вашем штабе или не поручить им командование гарнизоном? Так они не будут обузой солдатам, и вы сможете использовать их опыт.

— А кто их заменит?

— Центурион Макрон уже составил список оптионов, которые достаточно хороши, чтобы быть назначенными центурионами.

— Понимаю, — ответил Аврелий, холодно глядя на Катона. — Ты все это подстроил, так?

— Я исполняю свой долг и служу Риму так хорошо, как могу, командир. Вот и всё, — спокойно ответил Катон. — В любом случае, вы же хотели, чтобы легион был готов выступить в поход как можно быстрее. Чем быстрее заменят этих людей, тем скорее вы сможете начать войну с нубийцами.

— Да. Допустим, ты прав, — ответил Аврелий, снова взяв восковую табличку. — Я немедленно назначу этих офицеров на другие должности. Сообщи мне, кого вы с Макроном выдвигаете им на замену, как можно быстрее.

Катон кивнул.

— Это всё? — спросил Аврелий.

Тон вопроса застал трибуна врасплох. Вопрос прозвучал так, будто они поменялись местами и легат спрашивал разрешения закончить разговор. На мгновение Катону стало его жаль. Возложенная на Аврелия ответственность превышала его способности, но он был достаточно горд и настойчив, чтобы отказаться командовать легионом и когортами ауксилариев, составляющими его скромную армию. Это тоже может стать проблемой, решил Катон. Если он хочет разгромить нубийцев, то нужно обращаться с Аврелием очень аккуратно. Соблюдать тонкое равновесие между повиновением и настойчивостью.

— Да, командир. Я могу быть свободен?

— Конечно, — ответил Аврелий, махнув рукой в сторону дальнего конца бассейна. — Можешь идти.

Катон наклонил голову, развернулся и неуверенно пошел прочь. Он как раз прошел колоннаду и вышел во внутренний двор, когда туда, тяжело дыша, вбежал младший трибун. Для Гая Юния Двадцать второй легион стал первым местом службы, он прибыл сюда за день до Катона и Макрона. Юноша с типичной для римлянина светлой кожей, Юний был очаровательно эмоционален и страстен. Он сразу же побежал к Катону, увидев его.

— Что такое, Юний? — спросил Катон.

Офицер остановился, переводя дыхание.

— Отвечай, солдат! — хмуро скомандовал Катон.

— Враги, командир… они здесь.

Катон почувствовал холодный укол тревоги.

— Что это значит?

— На противоположном берегу, командир, — переведя дыхание, ответил Юний. — Напали на один из сторожевых постов, командир.

Катон глянул в сторону внутреннего двора.

— Доложи легату. Потом собери всех старших офицеров, сразу же. Кроме тебя. Ты сейчас дежурный офицер, так?

— Да, командир.

— Тогда, как только доложишь легату и пошлешь за офицерами, объявляй общий сбор. Все легионеры и ауксиларии должны быть готовы к бою как можно скорее. Иди.

Калиги Юния загрохотали по плитам двора, и Катон сжал зубы. Какого Аида, как нубийцы ухитрились сделать переход так быстро?

Глава 22

— Хорошая крепость, не хуже других, — сказал Аякс, хлопнув по каменному парапету наверху пилона. — Вполне нам подойдет.

Карим глянул вниз, на толстые стены храма и высокую внешнюю глинобитную стену. Он хорошо научился разбираться в оборонительных сооружениях за годы службы у парфянского вельможи, до того, как попал в плен, был продан в рабство и повстречался с гладиатором. Храм был достаточно маленьким, чтобы небольшой отряд Аякса и арабов, отданных под его руководство принцем Талмисом, обороняли его. Кроме того, по стандартам храмов, он был достаточно необычен — с единственным проходом во внешней стене, закрывающимся крепкими воротами. Было похоже, что это сооружение построили, держа в уме возможное военное применение, подумал он. В храме оказалось меньше десятка жрецов, когда они прибыли сюда на закате. Их тела уже бросили в одно из помещений для жертвоприношений.