Бернарда - Вероника Мелан

Толкотня и возбужденный гомон разительно контрастировали с моим утренним хмурым настроением, основательно подпорченным бессонной ночью. Чужая радость заставляла морщиться.

– О! Мак! – раздался незнакомый баритон, – дай-ка пожать твою лапу!

Чейзер, улыбаясь, как Чеширский кот, с удовольствием хлопнул по плечу рослого брюнета, которого я наконец – то смогла увидеть, но пока только сзади. Темные волосы, короткие сверху и на висках, но подлиннее у воротника, серый шерстяной свитер, черные джинсы. Крутой разворот плечей, тугой, судя по всему, зад, на который я обратила внимание только потому, что слишком долго любовалась тыльной стороной новоприбывшего коллеги.

Протиснувшись мимо Эльконто, я почти вплотную подошла к новенькому.

– Не терпится взглянуть на хорошенького Рэя? – подмигнул Дэйн. – Ага, он ничего!

– Дать бы тебе по шее… – прошипела я.

– Ой! – притворно прикрылся руками белобрысый здоровяк. – Наша мисс проснулась в отвратительном настроении? Кофе забыла выпить?

В этот момент, привлеченный нашим диалогом, повернулся Хантер. Цвет его глаз заставил меня на мгновенье застыть – зеленый, темно-зеленый, какой бывает у свежей листвы, застывшей в тени солнечного дня. А в купе с густыми черными ресницами это смотрелась сногсшибательно. В остальном же Дэйн был не прав: этот тип хорошеньким не был. Упрямая линия рта и подбородка, покрытого темной щетиной, твердила о том, что долгие споры с субъектом бесполезны. Едва заметная горбинка на носу – утолщение на кости, неверно сросшейся после перелома, – была признаком любителя пускать в ход кулаки; смешинки в глазах заявляли о наличии чувства юмора, а широкий разлет бровей о том, что через штабеля дам их обладателю приходилось переступать ежедневно. Оттуда, наверное, и накачанные ноги.

– Я – Рэй Хантер, – самоуверенно подмигнул мне брюнет. – И у нас наконец-то появилась секретарша? Хорошенькая. Мне тоже кофе, пожалуйста. Черный, без сахара.

И этот нахал отвернулся, чтобы поприветствовать подошедшего Баала. Я скрипнула зубами настолько ощутимо, что едва не натерла с них костяного порошка. Эльконто, стоящему рядом, пришлось заткнуть рот двумя руками, чтобы раскатистый гогот не сотряс весь Реактор.

Бусины на косичке колотились друг о друга в такт широким подрагивающим плечам.

Ах так?

Вместо того чтобы обидеться на всех мужчин планеты, я хмыкнула и улыбнулась собственным мыслям. В Реакторе никогда не водилось кофейных автоматов – об этом знали все. Поэтому кофе взять было негде. Тем лучше.

Закрыв глаза, я с наслаждением представила интерьер кофейни, находившейся неподалеку от здания Комиссии в конце улицы, и прыгнула туда.

В утренний час просторный зал пустовал, но в воздухе, лаская ноздри, плавал аромат свежемолотых зерен и корицы. Я с удовольствием втянула густой и пряный после стерильного Реактора запах и направилась к кассе.

– Мне два кофе, пожалуйста. Один черный и один Гранде с молоком.

Продавец улыбнулся и кивнул, принявшись возиться с автоматами. Если он и удивился моему внезапному появлению за спиной и в легкой одежде, то виду не подал.

Как только заказ был готов, я расплатилась и подхватила кофе. Вовремя вспомнив, что прыгать в Реактор – та еще задачка, сосредоточилась не на кабинете (который обязательно бы куда-нибудь уплыл из-под носа), а на красном от натуги сдержать смех лице Эльконто.

Так, сколько прошло времени? Около минуты? Отлично…

Закрыла глаза – шум кофейной машины и тихая музыка уплыли в сторону, окружение снова наполнилось мужским гомоном.

– Ваш кофе, сэр.

Я намеренно нагло постучала Хантера кончиком пальца по спине. Тот обернулся, посмотрел на два стакана в моих руках и застыл. Видимо, в понимании проницательного брюнета я едва бы успела пробиться к двери, не говоря уже о том, чтобы выйти на улицу. Удивление в зеленых глазах было столь очевидным, что я возликовала.

В этот момент смех Дэйна все же прорвался наружу и сотряс стены. А следом за ним, глядя на Хантера, хохотать начали все. Тот нервно дернул плечом и окинул взглядом друзей.

– Я здесь явно что-то упустил. Мисс, вы где так быстро достали кофе?

Вместо ответа, я протянула ему стакан.

– Рэй, это новый член нашего отряда – телепортер, – отсмеявшись первым, Мак помог прояснить ситуацию.

– Телепортер?! У нас появился телепортер?

– Будем знакомы. Бернарда.

И я протянула новенькому руку.

– Так его! – шепнул мне на ухо Эльконто. – А мне кофе никак?

– Сам сходишь.

– Вот так всегда, – надулся «ежик».

Теперь я понимала, в чем заключалась специализация Хантера: он не просто картограф, а сканер местности. Каким-то образом новенький растянул прямо над полом голографическую карту, напоминающую трехмерный сетчатый ландшафт, какие специалисты по трехмерной графике создавали в 3D Max, и теперь указывал пальцем на различные объекты.

Пальцы Хантера проходили сквозь зеленую иллюзорную сетку, отмечая нужные точки.

– Вот портал. От него до города около тридцати километров, высаживаться желательно не в этой зоне: она находится на холме и просматривается снайперами. Андэр раскинул минные поля на севере и востоке от него – ни пешком, ни на машине не пройти.

– Бернарда поможет нам перенестись ближе к городу; Андэр, если и знает об этом, предугадать, где именно мы появимся, не сможет. От этого он нервничает и, скорее всего, стреляет по всему, что движется.

– Так и есть, – подтвердил Хантер и продолжил объяснять расположение лесов, дорог и строений.

Я слушала в пол уха. Зачем мне запоминать все детали? Моя миссия, как уже объяснил Канн, простая: перенести туда, куда скажут, а потом не лезть под пули и не чинить проблем. Когда скажут, перенести обратно. Все четко и предельно ясно.

Участие в обсуждении предстоящей операции принимали все. Лишь я и сидящий рядом Дэйн молчали. Я – потому что настроение, несмотря на все попытки отвлечься, оставалось гадким, да и мое непосредственное участие в дискуссии не требовалось; а Дэйн потому, что уже задал нужные вопросы Хантеру и теперь слушал остальных.

Чем дальше шло обсуждение, тем яснее становилось, что выдвижение на Уровень «F» не за горами. Буквально день или два – и все начнется. Раньше бы это заставило меня поволноваться, а теперь не могло перебить ту грусть, что поселилась внутри после последней встречи с Дрейком.

Внутри будто что-то разваливалось.

Все вокруг о чем-то говорили, были увлечены, возбуждены, заинтересованы. Одна лишь я апатично разглядывала светящуюся над полом карту, не замечая ее.

Дрейк не появлялся с самого утра, и это горько радовало: некому было увидеть слабину, превратившую меня в несчастную, не знающую на кого сорваться собачку. А как не срываться, когда напуган? Сколько их осталось, опытов? Один, два? Пусть даже пять… Что если они закончатся неудачами, что будет тогда?