Братья Sisters - Патрик де Витт

С наступлением ночи четверо встали на берегу и одновременно спустили штаны. За спинами у нас высоко взвивалось пламя костра. Мы выпили по три глоточка виски — в самый раз, чтобы отвлечься от холода воды и как следует выполнить работу (а после еще и вспомнить подробности). Вожак бобров и сегодня восседал на плотине. Пристально следя за нами, он почесывался по-собачьи. Едкая золотоискательная жидкость и ему подпортила шкурку. Однако где же все остальные? По-прежнему прячутся? Отдыхают? Едва моих стоп коснулась вода, я засмеялся, точно блаженный, и поспешил унять радостное чувство. Отчего-то мне показалось, что откровенно веселиться сейчас неуместно, неуважительно. По отношению к кому или чему? Точно бы я не сказал, но чувствовал: остальные сейчас затаили дыхание по той же самой, необъяснимой причине.

Дотемна мы успели прикатить к берегу и откупорить бочку с жидкостью. Стоило мне вдохнуть ее запах, как легкие ожгло пламенем. Моррис держался в стороне, поглядывая на воду с опаской.

— Как твои ноги? — спросил я.

Глянув себе на голени, Моррис покачал головой.

— Плохо, — ответил он.

Варм сказал:

— Я поставил на огонь горшок с водой и приготовил мыло. Отмоемся после работы. Первый раз мы с Моррисом не догадались очистить кожу, теперь расплачиваемся за недальновидность. — Обернувшись к Моррису, он спросил: — Еще одну ночь не потерпишь?

— Хватит рассусоливать, — пробормотал тот.

Раздражение на ногах у него поднялось аж до бедер: побагровевшую и расчесанную кожу покрывали жирные волдыри, наполненные буроватой жидкостью и слегка провисающие под собственным весом. Моррис едва стоял на ногах, и когда он почти вошел в воду, я подумал: «Зачем его мучить?»

— Моррис, тебе, пожалуй, не стоит сегодня работать, — сказал я.

— И вы лишите меня доли? — попытался он пошутить.

Впрочем, неудачно — слабость голоса выдала страх. Варм тоже заметил, что Моррис боится, и поспешил поддержать мой совет:

— Эли прав. Посиди-ка, отдохни. Я все равно с тобой поделюсь.

— Я тоже, — сказал я.

Чарли проявлять щедрость отнюдь не спешил, однако под нашими с Вармом взглядами он наконец сдался и кивнул.

— Хорошо, Моррис, от меня тебе тоже перепадет.

— Вот видишь, — сказал Варм.

Моррис не спешил отступать. В нем заговорила уязвленная гордость.

— Давайте я только у бережка поработаю, — предложил он.

— Молодец, что не сдаешься, — похвалил его Варм, — но вдруг ты без ног останешься? Нет, лучше посиди, сегодня мы сами справимся. Догонишь завтра, идет?

Печально опустив взгляд, Моррис не ответил. Варм, напротив, просиял и поделился соображениями:

— В прошлый раз золото светилось особенно ярко там, где мы вылили в реку смесь. Сегодня, думаю, стоит взболтать воду. Поработаем палками: разгоним по реке золотоискательную жидкость, так она поможет исследовать большую площадь.

Моррису идея пришлась по душе, и мы нашли для него ветку подлиннее. Варм отвел его за руку к плотине, а сам, турнув бобра с ее верхушки, отправился на противоположный берег. Оттуда велел нам с Чарли опорожнить бочку в реку и предупредил, чтобы ни капли смеси не коснулось кожи.

— Сами видите: даже растворенная в воде, она причиняет жуткую боль. В чистом виде проест дыру в плоти. — Он указал на вторую бочку, расположенную в двадцати ярдах вверх по течению. — Опорожнив одну бочку, бегите ко второй и выливайте жидкость из нее тоже.

— А третья? — спросил Чарли. — Почему бы не вылить жидкость из трех разом и сегодня же покончить с работой?

— Опорожняя две бочки, мы итак испытываем удачу, — ответил Варм.

— Если закончим сегодня, завтра утром можем сниматься и отвезем Морриса к врачу.

— Тогда нам всем понадобится доктор. Чарли, прошу тебя, не отвлекайся. Когда опустошите вторую бочку, Моррис размешает в реке жидкость. А вы, как заметите сияние, хватайте ведра и приступайте к работе. Без промедления!

Мы с Чарли присели у первой бочки, готовясь ее опрокинуть. Руки до самых плеч дрожали. Я так не возбуждался с тех пор, как первый раз возлег с женщиной. Точно так же в предвкушении у меня закружилась голова. Я ждал, что река вот-вот должна ожить, засиять. Чарли, заметив мое волнение и трепет, спросил:

— Ты как? Все хорошо?

Я ответил, что вроде бы да. Поддев нижний край утопающей в притоптанном песке бочки, мы сосчитали до трех и подняли ее. Затем осторожно и медленно, боком, словно крабики, пошли к берегу. Войдя в бегущую холодную воду, Чарли сначала зашипел, а потом рассмеялся. Я вторил ему, и мы на какое-то время задержались на месте просто для того, чтобы посмеяться вдвоем. Над головами у нас светили яркие луна и звезды. Мимо текла черно-серебристым полотном река. Плескалась жидкость в тяжелой бочке, точно такая же, черно-серебристая. Наконец мы опрокинули бочку, и смесь, густая-прегустая, полилась через край. Еще никогда я, наверное, не ощущал себя таким смелым и сильным.