Леопард охотится в темноте - Уилбур Смит

— Вернемся к обсуждаемой ночи. Сообщите суду, что вы делали на дороге Карой?

— Ехал в миссию Тути.

— С какой целью?

— Навестить мисс Ниони и поговорить с ее отцом по личному вопросу.

— Вы договаривались о встрече?

— Да, по телефону с мисс Ниони.

— Вы приезжали к ней более одного раза?

— Да.

— Где вы жили во время этих визитов?

— Для меня была построена соломенная индлу.

— Хижина? С циновкой на полу и костром?

— Да.

— Вы не считаете такое жилище не соответствующим своему положению?

— Напротив. Я с радостью живу по обычаям моего народа, если предоставляется такая возможность.

— Кто-нибудь еще размещался в хижине вместе с вами?

— Мой водитель и мои телохранители.

— Мисс Ниони не приходила к вам в хижину?

— Это было бы нарушением традиций и закона племени.

— Обвинитель использовал слово «исифеби». Что вы об этом думаете?

— Он может использовать это слово по отношению к знакомым ему женщинам. Я не знаю ни одной, к кому подходило бы это определение.

Судья снова улыбнулся, а помощник обвинителя ткнул Абеля Кхори локтем в бок.

— Господин министр, кто-нибудь знал о вашем намерении посетить миссию Тути?

— Я не делал из этого тайны. Даже сделал пометку в настольном дневнике.

— У вас есть этот дневник?

— Нет. Я попросил секретаря передать его защите, но его не оказалось на столе.

— Понятно. Вы сообщили водителю о пункте назначения, когда приказывали подготовить машину?

— Да.

— Он утверждает, что вы этого не сделали.

— Значит, его подвела память или на него повлияли. — Тунгата пожал плечами.

— Очень хорошо. Итак, в ту ночь, когда вы ехали по дороге между Карой и миссией Тути, вам повстречалось какое-либо транспортное средство?

— Да, на темной дороге стоял грузовик в противоположном направлении.

— Сообщите суду, что произошло потом.

— Водитель грузовика включил фары, потом мигнул ими три раза. Одновременно он выехал на середину дороги.

— То есть заставил вашу машину остановиться?

— Именно так.

— Что вы сделали потом?

— Я сказал водителю: «Прижмись к обочине, но будь осторожен. Может быть засада».

— Значит, вы не ожидали увидеть на дороге грузовик?

— Нет.

— Вы не сказали: «Вот они, прижмись к обочине»?

— Нет.

— Что вы имели в виду, говоря: «Может быть засада»?

— В последнее время многие машины были атакованы вооруженными бандитами, особенно на пустынных дорогах и ночью.

— Что вы чувствовали?

— Я предчувствовал беду.

— Что произошло потом?

— Мои телохранители вышли из «мерседеса» и пошли поговорить с водителем грузовика.

— Вы могли видеть водителя грузовика со своего места в «мерседесе»?

— Да. Я не знаю этого человека и никогда не встречался с ним прежде.

— Какова была ваша реакция?

— Я был крайне насторожен.

— Что произошло потом?

— На дороге позади нас вдруг появились фары. Потом раздался чей-то голос, приказывавший моим людям сдаться и бросить на землю оружие. Мой «мерседес» окружили вооруженные люди, меня насильно вытащили из машины.

— Вы узнали этих людей?

— Да. Когда меня вытащили из машины, я узнал генерала Фунгаберу.

— Это успокоило вашу тревогу?

— Напротив, я понял, что моя жизнь находится в опасности.

— Почему, господин министр?

— Генерал Фунгабера командует бригадой, знаменитой своими безжалостными действиями по отношению к известным матабелам.

— Ваша светлость, я возражаю! — закричал Абель Кхори. — Третья бригада является частью регулярной армии, а генерал Фунгабера — известный и пользующийся уважением офицер.

— Возражение обвинения оправдано. — Судья вдруг задрожал от ярости. — Я не позволю использовать этот зал для оскорбления выдающегося офицера и его храбрых солдат. Я не допущу, чтобы обвиняемый в моем присутствии распространял межплеменную ненависть и предрассудки. Предупреждаю, я без промедления обвиню вас в неуважении к суду, если продолжите говорить в подобном ключе.

Джозеф Петал позволил своему свидетелю успокоиться в течение тридцати секунд после столь грозной тирады.

— Вы сказали, что ваша жизнь была в опасности?

— Да, — тихо ответил Тунгата.

— Вы были крайне взволнованы?

— Да.

— Вы видели, как солдаты выгружали из грузовика слоновую кость и меха. Как вы отреагировали на это?

— Я решил, что меха и слоновая кость будут использованы каким-то образом, я не знал точно каким, чтобы обвинить меня и убить.

— Возражаю, ваша светлость! — закричал Абель Кхори.

— Последнее предупреждение обвиняемому, — угрожающим тоном произнес судья Домашава.

— Что произошло потом?

— Мисс Джей вышла из машины и подошла ко мне. Солдаты отвлеклись. Я знал, что это — мой последний шанс. Я схватил мисс Джей, чтобы солдаты не могли стрелять, и попытался скрыться на «лендровере».

— Благодарю вас, господин министр. — Мистер Джозеф Петал повернулся к судье. — Милорд, мой свидетель только что перенес достаточно утомительный допрос, могу я просить суд объявить перерыв до завтрашнего утра, чтобы он имел возможность восстановить силы?

Абель Кхори мгновенно вскочил с жаждой крови во взгляде.

— Еще нет и полудня, обвиняемый давал показания менее тридцати минут, и адвокат обращался с ним recteetsuaviter. Для такого опытного и тренированного солдата это не более чем безделица perse, — Абель Кхори от волнения перешел на латынь.

— Мы продолжим, мистер Петал, — объявил судья, и защитнику оставалось только пожать плечами.

— Ваш свидетель, мистер Кхори.

Абель Кхори, попав в родную стихию, впал в лирику.

— Вы показали, что опасались за свою жизнь, но я смею уверять, что вы ощутили приступ вины, смертельного страха возмездия, вы пришли в ужас от перспективы предстать перед народным судом в показательном процессе, от того, что вы можете почувствовать весь гнев этого образованнейшего человека в алой мантии.

— Нет.