Жребий вечности - Богдан Сушинский

«А вот теперь он твой!» – торжествующе молвила себе Эльза.

Она давно мечтала о том дне, когда в ее постели окажется сам рейхсфюрер СС. Не потому, что он интересовал ее как мужчина. Просто теперь ей нужен был покровитель, очень высокий покровитель. Гаулейтер Михаэль Крюгер остается в прошлом, далеком и почти забытом… Поэтому сейчас ей понадобился кто-то такой, чье имя могло бы защитить ее в том случае, если бы об архиве стало известно СД, то есть службе безопасности СС. А еще эта ночь нужна была для ее архива, для «Записок», для настоящих послевоенных сенсаций, для которых, естественно, нужны были громкие имена.

Эльза понимала, что вряд ли когда-нибудь увидит в своей постели самого фюрера, а посему Гиммлер должен был возглавить весь ее список скандальных имен.

«Теперь он уже в любом случае твой, – раззадоривала себя фюрерша лебенсборна, – независимо от того, как станут разворачиваться события дальше. Ибо любое описание этой встречи будет вызывать интерес, скандальный, сенсационный интерес. И еще… сразу несколько свидетелей под присягой смогут подтвердить, что рейхсфюрер действительно появлялся в «Святилище арийцев» и, естественно, встречался с его комендантом».

Этого будет вполне достаточно, чтобы читатели ее «Записок» поверили всему остальному, о чем она поведает им на страницах своей книги воспоминаний.

Словно почувствовав опасность ее замыслов, Гиммлер поднялся и нервно прошелся по довольно просторной комнате, шаги в которой приглушал толстый персидский ковер.

– Начнем с бокала вина? – довольно бесцеремонно поинтересовалась комендант, берясь за откупоренную бутылку токайского.

Нервозность поведения рейхсфюрера ее не смущала. Он волнуется? Ради Бога! Это так естественно!

– Наверное, мне лучше уехать, – пробормотал Гиммлер.

– Нет, говорите, вино уже было, – пропустила Эльза его слова мимо ушей. – Тогда начинаем сразу с постели.

Гиммлер неожиданно рассмеялся и вновь, на сей раз совершенно обессиленно, плюхнулся на стул. Сейчас он действительно предстал перед выбором: окончательно принять все правила лебенсборна и смириться с ними или же самым решительным образом прекратить это высокомерное ухаживание коменданта, это ее полубордельное заигрывание.

– Лучше с бокала вина, гауптштурмфюрер, – проговорил высокопоставленный клиент, повторив про себя понравившееся ему определение: «полубордельное заигрывание».

– Конечно же, конечно же, с прекрасного токайского вина, – благодушно одобрила Эльза его выбор. И голос ее был приглушенным, вкрадчивым и почти доверительным.

«А ведь сколько сенсационного материала удалось бы накопить, – торжествовала победу женщина, – затащив в “Святилище арийцев” всю верхушку СС, вместе со всеми пока еще сущими “героями нации” и прочими национал– сексуальными гераклами!”».

Лишь проснувшись на рассвете в страстных объятиях Эльзы Аленберн, рейхсфюрер СС Гиммлер вспомнил, зачем он собственно – по официальной версии – прибыл сюда. Коменданту лебенсборна «Святилище арийцев» следовало подобрать самых молодых и здоровых женщин этого заведения, найти еще несколько десятков юных германок среди ранее отвергнутых претенденток, которым до сих пор места в этом секс-заведении не находилось, и отправить их на «Базу-211», то есть в подземелья Антарктиды. Пусть рожают там новое поколение арийцев, поддерживая генофонд германской нации.

Но теперь он решил, что поручит заняться этим Кальтенбруннеру. Тем более что он уже не желал, чтобы, вместе с остальными эсэсовками, в Рейх-Атлантиду отбывала и комендант «Святилища арийцев» Эльза Аленберн. Все равно ведь здесь, в Германии, лебенсборны будут продолжать действовать. Так что коменданта первого антарктического лебенсборна пусть определит Скорцени. Не зря же фюрер приказал ему заниматься безопасностью «Базы-211».