Птица не упадет - Уилбур Смит

Деннис Петерсен последним признал поражение; лицо его побледнело и осунулось, руки дрожали. Всхлипнув, он выронил карты, толкнул назад свой стул и направился к выходу.

Но на полпути вдруг остановился, узнав в мрачной фигуре у двери своего зятя. Некоторое время он смотрел на Ронни, моргая воспаленными глазами, губы его дрожали; потом Деннис покачал головой, словно сомневаясь в том, что видит.

— Ты… здесь?

— О да, — откликнулся Дирк от игорного стола, где он собирал и складывал в стопки фишки из слоновой кости. — Я забыл сказать, что пригласил Рональда. Простите, — обратился он к остальным игрокам, — я скоро вернусь.

Он встал из-за стола, отмахнулся от одной из женщин, по-дружески взял Рональда и его шурина под руки, вывел из гостиной и по длинному коридору провел в свой кабинет.

Даже в полдень в этой комнате было прохладно и полутемно; толстые каменные стены и тяжелые бархатные занавеси, темные деревянные стенные панели и толстые персидские и восточные ковры, мрачные картины маслом на стенах — Ронни Пай знал, что одна из них кисти Тернера, другая Рейнольдса, — массивная тяжелая мебель, обитая кожей шоколадного цвета, — эта комната всегда оказывала на Ронни Пая угнетающее воздействие. Он представлял ее себе центром паутины, в которой все сильнее запутываются он и его семья.

Деннис Петерсен рухнул в одно из кожаных кресел. После недолгого колебания Ронни Пай сел в другое, напротив него, и неодобрительно замер.

Дирк налил в стаканы солодовый виски, поставил их на серебряный поднос на углу большого стола красного дерева и жестом предложил Ронни Паю. Тот отрицательно покачал головой.

Тогда Дирк отнес стакан с светящейся янтарной жидкостью Деннису, который взял его дрожащей рукой, отпил и хрипло спросил:

— Зачем ты это сделал, Дирк? Ты пообещал, что никто не узнает, что я здесь, а сам пригласил его…

Он взглянул на мрачное лицо шурина.

Дирк усмехнулся.

— Я всегда держу слово — пока это мне выгодно. — Он поднял свой стакан. — Между нами тремя не должно быть тайн. Давайте выпьем за это.

Когда Дирк опустил свой стакан, Рональд Пай спросил:

— Зачем ты пригласил меня сегодня?

— Нам нужно обсудить несколько проблем, и первая из них — наш дорогой Деннис. Он очень неудачно играет в покер.

— Сколько? — негромко спросил Ронни.

— Скажи ему, Деннис, — любезно предложил Дирк. Они ждали. Деннис рассматривал оставшуюся в стакане жидкость.

— Ну? — снова спросил Рональд Пай.

— Не стесняйся, Деннис, старина!

Не поднимая головы, Деннис назвал сумму.

Рональд Пай заерзал в кресле, и губы у него затряслись.

— Это карточный долг. Мы его не признаем.

— Попросить парочку молодых леди, которые тоже гостят у меня, поведать вашей сестре о проказах Денниса? Вы знаете, что Деннис любит ставить их на четвереньки…

— Дирк, перестань! — взмолился Деннис. — Ты этого не сделаешь…

И он закрыл лицо руками.

— Завтра получишь чек, — негромко сказал Рональд Пай.

— Спасибо, Ронни, всегда приятно иметь с вами дело.

— Это все?

— О нет, — улыбнулся Дирк. — Ни в коем случае. — Он отнес хрустальный графин к Деннису и снова наполнил его бокал. — Нужно обсудить еще один финансовый вопрос.

Он налил виски в свой стакан и поднес его к свету.

— Дело связано с банком, — начал он, но Ронни Пай тут же перебил:

— Я думаю, ты знаешь, что я собираюсь уйти из банка. Я получил предложение продать оставшиеся у меня акции и сейчас веду переговоры о покупке виноградника в Капе. Я уеду из Ледибурга и заберу с собой семью.

— Нет, — возразил Дирк, улыбаясь и покачивая головой. — Мы вместе навеки. Наша связь неразрывна. Я хочу, чтобы вы были со мной всегда. Вам я могу доверять; возможно, вы единственный в мире человек, которому я доверяю. У нас множество общих тайн, дружище. В том числе убийство. — Оба его собеседника застыли, услышав это слово, Рональд Пай медленно побледнел. — Джон Андерс и его мальчишка, — напомнил Дирк, и оба одновременно воскликнули:

— Мальчишка ушел…

— Он жив!

— Это ненадолго, — заверил Дирк. — Мои люди сейчас как раз на пути к нему. Теперь от него больше не будет неприятностей.

— Ты не можешь этого сделать! — яростно мотнул головой Деннис Петерсен.

— Почему, скажи на милость?

— Оставь его. — Рональд Пай умолял, растеряв всю свою суровость. — Оставь мальчишку в покое, с нас хватит.

— Нет. Он нас в покое не оставит, — рассудительно объяснил Дирк. — Он очень активно собирал сведения о нас и о нашей деятельности. По счастливой случайности я узнал, где он, и он там один, в дикой глуши.

Они молчали. Ожидая, пока они обдумают его слова, Дирк бросил окурок сигары в камин и закурил новую.

— Чего еще ты хочешь от нас сейчас? — спросил наконец Рональд.

— Ага, наконец мы можем обсудить проблему по-деловому. — Дирк присел на край стола и взял в руки старинный дуэльный пистолет, которым прижимал бумаги. Говоря, он вертел пистолет в руках. — Для расширения, которое я начал пять лет назад, мне не хватает свободных средств. Цены на сахар упали, банковские инвестиции сократились, но все это, конечно, вам известно.

Рональд Пай осторожно кивнул.

— Мы уже договорились следующие несколько лет покупать землю только в соответствии с поступлением наличных. Надо проявлять терпение.

— Я нетерпеливый человек, Ронни.

— В следующие три года наш доход будет падать на двести тысяч ежегодно. И мы договорились сократить расходы, — продолжал Рональд Пай, но Дирк не слушал. Он прицелился в глаза портрету над камином и щелкнул курком незаряженного пистолета.

— Двести тысяч умножить на три — это шестьсот тысяч фунтов стерлингов, — рассуждал он вслух, опустив пистолет. — Кстати, именно столько я заплатил вам за ваши акции десять лет назад.

— Нет, — сказал Рональд Пай с паникой в голосе. — Это мои деньги, мой личный капитал, он не имеет никакого отношения к банку.

— И вы им прекрасно распорядились, — похвалил его Дирк. — Покупка акций «Кроун Дип» — отличный ход. По моим последним расчетам, ваш личный капитал составляет не меньше восьмисот тысяч.

— Он в распоряжении моей семьи, это деньги моей дочери и внуков, — сказал Ронни. В его голосе звучало отчаяние.

— Сейчас эти деньги нужны мне, — рассудительно заметил Дирк.

— А твои личные ресурсы? — отчаянно спросил Рональд Пай.

— Все вложено в землю и сахар, мой дорогой Ронни.

— Ты можешь занять нужную сумму.