Седьмая вода - Евгений Адгурович Капба

- Что за название такое дурацкое - Лзаа?

Полковник пожал плечами:

- Название как название. На Востоке у орков и не такое бывает… Тут не в названии дело. Эта речушка – ключ ко всей операции.

- То есть вот так просто – уничтожаем два моста, у третьего держим оборону?

- Ну да. Видишь, Владыка пишет, что твари не переносят текучую воду. Мы запрем их на той стороне и дадим Доль Наяде передышку.

Рем досадливо хмыкнул.

- Чего ты хмыкаешь-то? Думаешь – мне такое нравится? Торчать у тварей на виду невесть сколько и ждать с моря погоды… Я, между прочим, домой, в Империю хочу. Я так давно не видел маму! – заявил вдруг Разор.

Молодой Аркан ошарашенно поглядел на полковника и подумал, что раньше ему и в голову не приходило, что у Разора может быть где-то мама.

- Ну, излагай свой дерьмовый план маэстру Аркан, сам видишь, какие у нас радужные перспективы… - поторопил парня Разор.

Рем развел руками:

- Ладно, ладно, пойдем, поглядим на карту, я изложу свои соображения… Но те два моста всё равно придется разрушить.

XII

Компании пришлось разделиться. Полусотня Оливьера отправилась ломать мост выше по течению, Септимий со своими людьми - ниже. Эти отряды должны были, выполнив задание, срочно возвращаться к оставшемуся нетронутым центральному мосту. Разор во главе основных сил - отрядов Сухаря и Марка, перешли Лзаа по верхнему мосту и скорым маршем отправились выполнять задуманное командирами лиходейство. Между нижним и центральным мостом было пять верст, между центральным и верхним – семь. Бурная речка Лзаа практически полностью отрезала от внешнего мира обширную горную лесную долину, расположившуюся на ее левом берегу. Правый берег реки – со стороны Доль Наяда – представлял собой каменистые предгорья с невысокими холмами, довольно удобные для обороны. В левобережной долине, по версии эльфов, и проживало главное чудище, а Фангал отсюда отправлял своих приспешников творить злодейства.

В базовом лагере, у центрального моста, остались Рем, Микке, маэстру Цудечкис и другие бойцы: сводный отряд в три дюжины человек. Они работали как проклятые, таская камни и вбивая колья, укрепляя свою сторону моста. Скоро, скоро должен был начаться сущий ад, если задумка удастся. А если не удастся, то ад обещал быть немного менее жарким, но более продолжительным по времени…

Рему удалось найти мастера-кожевенника, который приладил новые застежки к эльфийскому доспеху. Кирасу, наручи и поножи пришлось отложить в обоз - предыдущий хозяин этого прекрасного снаряжения был несколько субтильнее Аркана. К помощи кузнеца Рем прибегнуть не решился – да и сомнительно, чтобы обычные горн, молот и наковальня одолели этот отливающий синевой диковинный металл. И эмаль с гравировкой жаль было портить – больно хорошо они сливались с окружающим лесом. Эльфийский клинок оказался также выше всяких похвал – даже непривычную овальную гарду можно было терпеть, учитывая качество трофейных латных перчаток, которые оказались как раз в пору. Тем не менее, меч тоже отправился в обоз – Рем подумал, что это будет отличный подарок для старшего брата.

Сначала Аркану было боязно примерять трофеи – мало ли осталась на них какая-то зараза органического или магического происхождения? Но, поразмыслив и прочитав по памяти нечто, похожее на литанию на освещение всякой вещи и накорябав на внутренней стороне перчаток охранительные стихиры, Рем решил, что огонь разобрался с отравой естественной, а молитвы – с противоестественной, и дальше носил перчатки без душевных терзаний. Тем более о чем-то подобном он мечтал с самого Низац Роск.

Он пошевелил пальцами, проверяя гибкость сочленений, и положил руку на эфес палаша. Работа по укреплению позиций была закончена, и теперь все проверяли оружие и снаряжение, поскольку враги могли появиться в любой момент. Марк и Септимий должны были уже разрушить мосты и торопиться обратно, на базу, но до их прибытия нужно было еще продержаться…

- Тянет паленым, знаете ли… - проговорил маэстру Цудечкис.

Штатный эскулап, покинув походный лазарет, не забыл захватить свой небольшой арбалет, и теперь, направив жало заряженной стрелы в сторону моста, принюхивался.

А Рем подумал, что скрывать уже нечего и сказал:

– Это Разор поджигает лес. Будет лесной пожар на той стороне.

Глаза маэстру Цудечкиса расширились, и было видно, что он сдерживает поток матерной брани, готовый сорваться с языка. Интеллигенция!

- Вы отдаете себе отчет, что натворили? – наконец выдавил он.

- Надеюсь, что да, - промолвил Аркан, и почесал затылок.

Металлический холод перчатки был не тем ощущением, которое он ожидал, и поэтому Рем поморщился.

- Сначала на нас попрут твари, и мы тут будем их убивать. А когда мы разделаемся с ними, то пойдем к пещерам и разберемся с тем чудищем, - проговорил он.

- А потом нас четвертуют эльфы, знаете ли… Или что они там делают с теми, кто сжигает деревья?

- Понятия не имею… В любом случае – в нашем контракте это не оговаривалось. Мы разбираемся с угрозой и едем домой, верно? И они нам в этом помогают. Мы договор подписали!

Цудечкис неодобрительно покачал головой:

- Поверить не могу, что Разор на это повелся! Такой здравомыслящий человек, при таких чинах и заслугах…

Рем глянул на него из-под полуприкрытых век и подумал, что доктор – тот еще жук, и хорошо бы его вывести на откровенный разговор за рюмочкой Ча…

- Вообще-то это была моя идея, - вслух сказал парень. – Поджечь лес и выманить их всех сюда. Зачем принимать бой на их условиях? Пускай они приходят к нам… Зажатые между огнем и горами они просто вынуждены будут направиться к единственному уцелевшему мосту. Твари не любят текучей воды, так ведь было написано в письме?

Цудечкис всматривался в чащу леса на другой стороне.

- Вы хотели, чтобы они пришли? Ну так вот вам, пожалуйста… - буркнул он и, развернувшись, пошел в сторону лазарета.

***

Неправильные, искривленные фигуры замелькали на другой стороне реки, в дымной мгле, и, одна за одной, двинулись к мосту. Фоморы! Несимметрично дергаясь, силуэты выходили из лесной чащи, и движение это завораживало и притягивало взоры.