Триумф стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл

Адъютант ненадолго задумался.

– Капитану Маккею, сэр, помощь определенно требуется.

– Вот и хорошо. – Уэлсли ткнул в Хейксвилла стальным пером. – Поступаете в распоряжение капитана Маккея. Он заведует нашим обозом. Исполняете все его приказания до прибытия полковника Маккандлесса. Можете идти.

– Сэр! – послушно гаркнул Хейксвилл, задыхаясь от ярости и обиды – генерал даже не спросил, чем провинился Шарп. Он лихо повернулся через левое плечо и промаршировал к выходу. Своих людей сержант нашел там же, где и оставил. – Пропади оно пропадом! – с горечью и досадой бросил Хейксвилл.

– Что случилось? – спросил Флэгерти.

– Все пошло к чертям! Куда катится эта армия? В прежние времена генералы уважали сержантов. А теперь? Нас отправили в обоз. Караулить быков. Забирайте ваши чертовы мушкеты!

– Разве Шарпа здесь нет?

– Конечно нет! Будь он здесь, нас бы не послали подтирать быкам задницы! Но ничего, он вернется. Так сказал генерал. Всего несколько дней, парни. Нам придется потерпеть всего несколько дней. А потом Шарп вернется со всеми своими камушками.

Злость понемногу уходила. Не так уж все и плохо. По крайней мере, их не назначили в строевой батальон. Сержант вдруг понял, что пребывание в обозе сулит новые возможности поближе познакомиться с армейскими запасами. Кое-что можно стянуть, кое-что подобрать. К тому же с обозом всегда путешествуют и женщины, – а это и еще кое-какие заманчивые перспективы. Могло быть и хуже. Главное, чтобы капитан Маккей не оказался занудой и придирой.

– Знаете, в чем беда этой армии?

– В чем, сержант? – откликнулся Лоури.

– В ней слишком много этих мерзких шотландцев, – проворчал Хейксвилл. – Ненавижу их. Они не англичане. Нет. Чертова деревенщина, вот они кто! Треклятые горцы! Всех их надо было поубивать, так нет же – пожалели! Пригрели змею на груди. Да, змеи они и есть! Так сказано в Писании! А теперь шевелитесь! Растрясите чертовы задницы! Живей!

Ничего, это ненадолго, утешал себя Обадайя Хейксвилл. Еще несколько дней, и с Шарпом будет покончено.

* * *

Телохранитель Полмана перенес раненого Маккандлесса в домишко на краю лагеря, где жила вдова с тремя детьми. Женщина сторонилась маратхских солдат, которые несколько раз насиловали ее, воровали у нее продукты и оставили без воды, сливая нечистоты в ее колодец. Врач-швейцарец дал полковнику четкие инструкции: держать повязку на ноге влажной.

– Я бы оставил вам какие-нибудь лекарства, но их у меня нет, – сказал он, – так что, если лихорадка усилится, укутайте его потеплее и пусть пропотеет. – Помолчав, швейцарец пожал плечами. – Авось поможет.

Полман распорядился оставить немного продуктов и вручил Шарпу мешочек с серебряными монетами.

– Скажите Маккандлессу, что это за его лошадей.

– Так точно, сэр.

– Вдова присмотрит за полковником, а когда ему станет лучше, отправляйтесь в Аурангабад. Мое предложение остается в силе. Надумаете – приходите. Я буду вам рад. – Полман пожал Шарпу руку и поднялся по лесенке в клетку на спине слона. Сопровождавший его кавалерист развернул знамя с белой лошадью Ганновера[5]. – Я предупрежу, чтобы вас не трогали, – крикнул полковник. Погонщик похлопал слона по голове, и животное послушно зашагало на север.

Последней пришла попрощаться Симона Жубер.

– Жаль, что вы не остались с нами, – не скрывая разочарования, сказала она.

– Не могу.

– Знаю. Наверное, так лучше. – Она оглянулась и, убедившись, что рядом никого нет, быстро наклонилась и поцеловала Шарпа в щеку. – Au revoir, Ричард.

Сержант еще постоял, глядя ей вслед, повернулся и вошел в лачугу, представлявшую собой крышу из пальмовых листьев, уложенную на стены из выброшенных за ветхостью циновок. Внутри все почернело от дыма, а единственным предметом мебели была веревочная кровать, на которой лежал Маккандлесс.

– Она – изгой. – Полковник кивнул в сторону женщины, хозяйки хижины. – Отказалась пойти на костер после смерти мужа, поэтому семья ее прогнала. – Он моргнул от резкой боли. – Отдайте ей продукты и отсыпьте немного монет. Сколько нам оставил Полман?

Монеты в мешочке оказались не только серебряные, но и медные. Шарп рассортировал их, разложил по достоинству, а Маккандлесс сосчитал и перевел в фунты.

– Шестьдесят! – с негодованием воскликнул он. – Одну кавалерийскую клячу купить еще можно, но о настоящем коне и мечтать нечего.

– Сколько стоил ваш мерин, сэр?

– Пятьсот двадцать гиней. – Шотландец заметно приуныл. – Я купил его четыре года назад, когда мы с вами вышли из тюрьмы в Серингапатаме, и рассчитывал, что он останется со мной до конца службы. Кобыла, конечно, обошлась дешевле, но и за нее я отдал сто сорок гиней. Удачное приобретение! Я взял ее на рынке в Мадрасе. Ее только что привезли, и смотреть было не на что – кожа да кости. Два месяца набирала вес на лугах.

Названные полковником цифры казались Шарпу непостижимыми величинами. Пятьсот двадцать гиней за коня? Да человек может прожить всю жизнь – и прожить неплохо! – на пятьсот сорок шесть фунтов. Пить эль каждый день.

– Разве Компания не предоставит вам лошадей, сэр?

Маккандлесс грустно улыбнулся.

– Нет, Шарп, не предоставит, хотя и могла бы.

– Но почему, сэр?

– Я уже старик, – объяснил шотландец, – и в Компании считают, что они и без того платят мне слишком много. Я уже говорил, что они были бы не прочь отправить меня в отставку, а если я потребую возместить стоимость двух лошадей, боюсь, со мной просто попрощаются. – Он вздохнул. – Как чувствовал, что погоня за Доддом меня доконает.

– Мы добудем вам, сэр, другого коня.

Маккандлесс состроил гримасу.

– Как?

– Но вы ранены, сэр, да и не пристало полковнику ходить пешком. К тому же я сам виноват.

– Вы виноваты? Перестаньте нести чепуху.

– Мне следовало быть с вами, сэр, а я пошел на ужин. И потом еще... в общем, я думал...

Некоторое время Маккандлесс пристально смотрел на сержанта.

– Подозреваю, что подумать вам было о чем. Что он вам предложил? Сделать лейтенантом?

– Да, сэр. – Шарп покраснел, но в хижине было темно и полковник ничего не заметил.

– Наверное, рассказал о Бенуа де Бойне, да? И о том мошеннике, Джордже Томасе? Сказал, что вы сможете разбогатеть за два-три года, верно?

– Вроде того, сэр.

Полковник пожал плечами.