Сержант и капитан - Иван Коновалов

Никита всегда брал две кружки пива — не больше и не меньше, так как пил его редко, чтобы не терять форму. Но уж если пить пиво от души, то только две кружки подряд. Он ел очень быстро, не глядя отрезая кусочки мяса и отправляя их в рот и запивая их одновременно из двух кружек пивом. Все зависело от того, какая из них попала под руку.

Расплатившись, он выбрался на солнечный свет. Его собутыльники мухи остались в кафе, лениво ползая по столу, то и дело припадая к пивным разводам. Уходя, Никита дал официантке полтинник и показал на стол:

— Прошу вас в течение пяти минут не трогать моих друзей.

Пока официантка этот стол не протрет, у них попойка продолжается. Иногда в голову приходят странные мысли.

Когда Никита вернулся в контору, в аналитическом отделе ему на выбор предложили три варианта. Не слишком часто риэлтерские конторы и казино находятся друг напротив друга. Улица Правды, Большая Бронная и Шмитовский проезд. Никита попросил аналитический отдел поработать еще немного на предмет того, что хранится в компьютерных кишках этих риэлтерских контор. И поискать, нет ли там того самого дома на Большой Никитской и не числится ли там сотрудник по фамилии Антипов.

Никита сидел в своем кабинете и смотрел, ожидая новостей, на то, как Петраков, сняв ботинок, гоняется за одним надоедливым тараканом. Он лупил изо всех сил каблуком по полу и отчаянно матерился. Таракан был очень быстр и спрятался в отчаянии за ножку Никитиного стола.

— Извини, парень, тебе не повезло, — сказал Никита и опустил носок ботинка прямо таракану на голову. Петраков, стоя на коленях и с двумя ботинками в руках, с надеждой спросил:

— Прищучили гада?

— Прищучил, Роман Евгеньевич, не ушел он. Четко я его припечатал. Его тонкие ножки торчат из-под моего каблука. Вы довольны?

Роман Евгеньевич, кряхтя, поднялся и попытался засунуть ногу в ботинок. Ему это не удалось. Он сел на стул и путем нескольких манипуляций надел один ботинок на ногу. Второй не смог и поставил на стол.

— Видите, до чего меня нервы довели. Даже ноги распухли. И главное, понимаете, не могу понять одну вещь: когда за тараканом гонялся — легко ботинки снял, а теперь надеть их не могу. Ну не свинство?

— Свинство, Роман Евгеньевич. Мы с вами в чем-то похожи. Я только что за мух платил, чтобы они живыми остались на некоторое время, а теперь не успел заметить, как вы меня втянули в войну с тараканами.

Петраков торжествующе натянул на ногу второй ботинок и отметил:

— Вообще-то этот таракан мне ничего плохого не сделал. И может быть, это вообще другой таракан. Но кто-то из них, из этих тараканов, нагло выбежал час назад из ящика моего стола. А там, между прочим, лежат мои запасные контактные линзы. Он же мог их коснуться своей поганой лапкой. Нет, то есть они вообще-то в упаковке, но вы же понимаете, что стерильность никто не может гарантировать.

Никита посмотрел под каблук своей правой ноги — там никого не было.

— Роман Евгеньевич, я думал, что я его убил, а он ушел.

— Я же вам говорил, что это хитрая бестия. Но ему некуда скрыться. Я его все равно опылю.

Петраков показал Никите очень внушительный баллончик, на котором были нарисованы череп с костями. — Я ему голову оторву.

— Это правильно, Роман Евгеньевич. Хватайте за усы, — сказал Никита. Он вернулся в аналитический отдел, и компьютерщики удивили его. Оказалось, что тот самый дом, в котором, наверное, до сих пор спит Карандыч, был зарегистрирован в разряде перспективных примерно у пятнадцати фирм. Но только у одной из трех обозначенных он значился под грифом «Срочно». Эта контора под названием «Кварта» находилась на Большой Бронной. По ее документам проходил менеджер Антипов Василий Анатольевич.

Никите хотелось только одного — поскорее закончить это дело любым способом. Не обладая нужным опытом, вернее всего будет пойти по пути Винни-Пуха. Этот сказочный плюшевый медвежонок при всей своей кажущейся глупости хорошо умел видеть очевидные вещи: «Это з-з-з-з-з… неспроста. И зачем тебе жужжать, если ты не пчела?» Не стоит загромождать наметившуюся нить расследования множеством версий. Он велел свои преторианцам осторожно выяснить, на месте ли Василий Антипов — может, выходной у него или больничный взял, и когда у него рабочий день заканчивается, и снабдил их фото объекта с сайта компании «Кварта».

Сам же Никита пошел к тете Маше в офисную столовую. Тетя Маша — отменная повариха. И он заказал у нее литровый пакет борща и три хорошо отбитых стейка.

Тетя Маша больше была похожа на отставную учительницу, чем на преуспевающего начальника столовой преуспевающей строительной фирмы. Длинные волосы были сцеплены в пучок на затылке, толстые очки в старомодной роговой оправе указывали на ее консерватизм. Под игривым кружевным фартуком видна была дорогая блузка. В ушах висели безвкусные, но очень массивные золотые серьги.

— Ты без бабы или твоя баба уехала? — Тетя Маша внимательно посмотрела на него.

— Уехала, тетя Маша.

— Тогда я тебе шесть стейков сделаю, потому что ты опять завтра придешь. Может, и борща тебе два литра? Таких болезных, как ты, в нашей конторе — через одного. Все неженаты, а есть хотят, как женатые.

Никита заверил тетю Машу, что у него это временное явление и что очень скоро он будет питаться как любой нормальный человек, — дома, когда вернется его женщина, которую он временно отправил в ссылку.

— Шесть стейков… — заключила тетя Маша, улыбнулась и загремела поварешкой в кастрюле с борщом.

Никита, уходя, попросил все это оставить, но предупредил, что не знает, когда заберет заказ. Тетя Маша сказала поварихе Свете:

— Ему — лучшие условия. Опасный парень, хоть человек, как вижу, хороший.

— Да что вы, Мария Львовна, он вообще-то красивый. Мы между девочками уже давно это решили.

— Тем более, раз решили, значит, следите за ним, если придет.

Никита, невольно подслушал этот разговор. Он попытался применить логику и забыл об эмоциях. Наверное, лучше всего в любом русском расследовании опираться на эмоции, чем на логику. На нравится — не нравится. Вот Мите он больше не нравится, и Митя за это его предал.

В шесть часов вечера вся команда собралась около джипа. Преторианцы провели небольшую, но блистательную разведывательную операцию. Никита от них даже этого не ожидал. Алексей вошел в контору первым. Он огляделся вокруг, но нужного им человека не заметил. Вежливо кашлянув и поправив на носу черные очки, он поинтересовался, здесь ли продают и покупают квартиры. Ему ответили не менее вежливо, что здесь. Тогда Алексей сказал, что он хотел бы приобрести квартиру в районе Малой Бронной, большую, но недорогую. Ему ответили, что это сложно, вот небольшую, но дорогую — это проще, поскольку район чрезвычайно популярный. На что Алексей возразил, что его друг купил в этом районе хорошую квартиру за небольшую сумму, правда, через другое агентство. Всего двести тысяч долларов за шестьдесят квадратных метров. В конторе сразу смекнули, что такую квартиру он считает большой и что перед ними человек некомпетентный, а говоря простым языком — лох. Тотчас же начали предлагать ему различные варианты, он, вальяжно развалившись в кресле, минут десять поиграл в денежного мешка, а затем ткнул пальцем в самый дорогой вариант. Вся контора восторженно вздохнула. После этого Алексей достал мобильный и сказал: