Бунт на «Баунти» - Джон Бойн

Невозможно пройти дорогу жизни, не получая время от времени поддержки со стороны пусть небольшого, но везения, и провалиться мне на этом месте, если везение не улыбнулось мне, когда «Баунти» обогнул оконечность Африки, мыс Доброй Надежды и встал в заливе Фолс-Бей. Неделями я уповал на то, что мне представится случай покинуть корабль и сбежать, и вот он вдруг предстал во всей красе.

Я ежедневно отмечал наше продвижение, сверяясь с картами капитана Блая, и мог сказать, что воды от штормовой Южной Америки к солнечной Африке мы преодолели за хорошее время, – и какое же огромное облегчение и радость испытали матросы, когда наконец увидели землю. Мы бросили якорь, мистер Кристиан и мистер Фрейер – вдвоем – сошли на берег, чтобы выяснить, ожидает ли нас там дружелюбный прием; вернувшись, они сообщили, что мы можем остаться здесь на неделю, пополнить припасы и подремонтировать судно перед оставшимся отрезком пути до Австралии и Отэити. Они принесли также приглашение на обед, адресованное капитану Блаю правившим голландским поселением капитаном Гордоном. В назначенный вечер я выложил на койку капитана лучший его мундир и, когда он вошел в каюту, усердно изучал по настенной карте окрестности поселения.

– Тернстайл, мой мальчик, что на тебя нашло? – весело и громко спросил он. – Или ты не смог подыскать себе занятия, чтобы не бездельничать здесь? Ну-ка, живо, покажи, какой ты молодец. Если не знаешь, куда девать время, так на палубе для тебя найдется множество работы.

– Да, сэр, простите, сэр, – ответил я, сгорая от желания еще немного задержаться у карты, отыскать вокруг залива возможные пути бегства.

– Что ты там высматривал, кстати сказать?

– Где, сэр? – испуганно спросил я.

– Ты же разглядывал мои карты, – сказал капитан, и в глазах его забрезжило некое подозрение. – Зачем? Или тебя все же заинтересовала жизнь моряка?

Я почувствовал, что краснею, и потратил несколько мгновений, часов, целую жизнь на поиски подходящего ответа, пока не вспомнил, с чего началась моя судовая история, и не выпалил, мало заботясь о том, что сказанное мной прозвучит смехотворно:

– Китай, сэр. Я отыскивал Китай.

– Китай? – переспросил капитан Блай и, насупясь, посмотрел на меня так, точно я валялся перед ним на полу мертвецки пьяный и нес невесть какую околесицу. – С чего это, скажи на милость, ты отыскиваешь Китай на карте Африки?

– Да просто я не очень-то хорошо знаю, где он находится, – ответил я. – Так уж вышло, что я прочел две книги о Китае, и они сильно заинтересовали меня.

– Вот как? – спросил он, теперь уже готовый поверить мне, и отвернулся, чтобы окинуть взглядом свой свежий, разложенный мной по койке наряд, посмотреть, нет ли на нем морщинок и складок. – И о чем же в них говорилось, в твоих книгах?

– Первая рассказывала о приключениях, – ответил я. – Там герой выполнял всякие поручения, а после женился… Вторая… – Тут я заколебался, вспомнив, что вторая была книжкой смачной и с картинками аморального свойства. – Ну, примерно о том же. О приключениях. В своем роде.

– Понятно, – сказал капитан. – А могу ли я спросить, где ты взял эти книги? Я как-то не замечал, чтобы на борту «Баунти» кто-нибудь коротал досуг за чтением.

– Мне дал их мистер Льюис, – объяснил я. – Тот, кто приглядывал за мной, когда я был маленьким.

– Мистер Льюис? – переспросил он. – Не помню, чтобы ты упоминал это имя прежде.

– Так я и не упоминал, – сказал я. – Вы же никогда не спрашивали меня о жизни, которую я вел перед тем, как попасть сюда.

Он медленно повернулся ко мне, прищурившись, пытаясь, насколько я уразумел, понять, не осмелился ли я дерзить, чего, разумеется, не было. Я всего лишь упомянул о простом факте. Наступило недолгое молчание, потом капитан вздохнул и снова повернулся к своей одежде.

– Ты можешь выйти, пока я буду переодеваться, – сказал он. – Меня ждет впереди все то, что делает вечер крайне приятным, и будь я проклят, если не заслужил его.

Судя по дальнейшим событиям, вечер оказался даже и более приятным, чем ожидал капитан, потому что в следующий раз я увидел его на рассвете, когда он поддел меня носком сапога, вывалив из койки на пол и вернув в состояние бодрствования без каких-либо «ах, простите», к чему я, впрочем, начал уже привыкать.

– Пошли, мальчик! – бодро воскликнул он. Как ему удавалось сохранять ясность ума и жизнерадостный вид в час столь безбожный, остается только догадываться. – Этим утром мы с тобой отправляемся на берег.

– На берег? – выпалил я, и глаза мои открылись совсем широко, ибо мне наконец-то представлялся случай удрать с чертова корабля. – Вдвоем?

– Конечно, вдвоем, – рявкнул он, вдруг рассердившись (настроение его всегда переменялось на редкость быстро). – Мне вечно приходится повторять тебе все по два раза, Тернстайл, – почему бы это? Сэр Роберт ведет меня в горы, дабы показать великолепную флору, которая украшает эти места, мало того, он позволит мне набрать образцы растений, и я доставлю их в Лондон, сэру Джозефу.

Я кивнул, собираясь с мыслями. Капитан уже шагал по коридору, и я понял, что позавтракать, скорее всего, не смогу, мне оставалось лишь в волнении поспешать за ним. (Я и по сей день не уверен, что встречал когда-либо другого подобного капитану человека, способного жить, обходясь лишь часом-другим сна, и при этом не терять здравомыслия.) На палубе он отдал несколько распоряжений мистеру Кристиану – тот поглядывал на меня с некоторым сомнением.