Челюсти - Питер Бенчли

— Дай подумать. На сотню ярдов. Довольно приличное расстояние. Идет?

— А как я узнаю, что проплыл сто ярдов?

— На глазок. Просто плыви и плыви, а затем остановись, я махну рукой, и ты повернешь обратно.

— Договорились. — Парень встал.

— Ты, Джимми, с ума сошел, — сказала девушка. — Зачем ты хочешь идти в воду? Тебе не нужны десять долларов.

— Ты думаешь, я боюсь?

— Никто не говорит, что боишься, — ответила девушка. — Это глупая затея ни к чему, только и всего.

— Десять долларов мне не помешают, — заметил парень, — особенно теперь, когда старик перестал давать деньги на карманные расходы за то, что я курил марихуану на свадьбе тетки.

Парнишка повернулся и побежал к воде.

Броди окликнул его.

— Эй! — И парень остановился.

— Да?

Броди подошел к нему.

— Что ты собираешься делать?

— Иду купаться. А вам-то что?

Броди достал бумажник и доказал юноше свою полицейскую бляху.

— Ты решил искупаться? — Он увидел, как парень посмотрел мимо него на своих друзей.

— Конечно. А почему бы и нет? Это ведь не запрещено, правда?

Броди кивнул. Он не желал, чтобы их слышали другие ребята, и поэтому понизил голос:

— Хочешь, я запрещу тебе идти в воду?

Парень посмотрел на него, поколебался, затем покачал головой.

— Нет, не надо. Мне пригодятся десять долларов.

— Не заплывай далеко, — посоветовал Броди.

— Ладно.

Парень побежал к воде. Бросился в набежавшую волну и поплыл.

Броди услышал за собой торопливые шаги. Мимо него промчался Боб Мидлтон.

— Эй! Вернись! — крикнул он парню. Потом замахал руками и снова позвал.

Парень перестал плыть и встал на дно.

— Что вам нужно?

— Я хочу сделать несколько снимков, когда ты входишь в воду. Не возражаешь?

— Пожалуйста, — ответил парень. И побрел к берегу. Мидлтон повернулся к Броди.

— Я рад, что поймал его, прежде чем он успел отплыть слишком далеко, — заметил репортер. — По крайней мере, мы заснимем сегодня хоть одного купающегося.

Еще двое телевизионщиков подошли к Броди. Один из них нес шестнадцатимиллиметровую кинокамеру и штатив. На нем были армейские ботинки, рабочие брюки, рубашка защитного цвета и кожаный жилет. Другой казался ниже ростом, старше и полнее. На нем был помятый серый костюм, и он тащил прямоугольный ящик со множеством всяких делений и кнопок. На шее у него висели наушники.

— Отсюда будет хорошо, Уолтер, — сказал Мидлтон. — Дай мне знать, когда подготовишься. — Он достал из кармана записную книжку и начал задавать парню вопросы.

Телевизионщик постарше приблизился к Мидлтону и дал ему микрофон. Затем отступил к оператору, разматывая провод с катушки, которую держал в руке.

— Можно начинать, — крикнул оператор.

— Мне надо настроиться на парня, — оросил мужчина с наушниками.

— Скажи что-нибудь, — предложил Мидлтон, держа микрофон в нескольких дюймах от рта юноши.

— А что надо говорить?

— Отлично, — заметил мужчина с наушниками.

— Начинай, — сказал Мидлтон. — Сначала — крупным планом, Уолтер, затем — один кадр средним планом, хорошо? Скажешь мне, когда будешь готов.

Оператор, посмотрел в видоискатель, поднял палец, просигналив Мидлтону.

— Снимаю, — предупредил он.

Мидлтон уставился в темный глаз камеры и заговорил:

— Мы находимся в Эмити, на пляже, с самого утра, и, насколько мне известно, никто еще не отважился войти в воду. Акулы нигде не видно, но опасность еще существует. Рядом со мной — Джим Прескотт, этот юноша только что решил немного поплавать. Скажи, Джим, ты не боишься, что здесь, совсем рядом с тобой, рыщет акула?

— Не думаю, — ответил юноша, — что она здесь, в воде.

— Значит, ты не боишься?

— Нет.

— Ты хорошо плаваешь?

— Прилично.

Мидлтон протянул ему руку.

— Что ж, желаю удачи, Джим. Спасибо за интервью.

Юноша пожал руку Мидлтону.

— Ну, — спросил он, — что теперь делать?

— Стоп! — сказал Мидлтон. — Начнем сначала, Уолтер. Одну секунду. — Он повернулся к юноше. — Больше не задавай никаких вопросов, Джим, договорились? После того, как я скажу «спасибо», просто повернись и иди в воду.

— Ладно, — сказал юноша. Он дрожал и растирал руки.

— Эй, Боб, — сказал оператор. Парню надо обсохнуть. Он не должен быть мокрым. Ведь для телезрителей он еще не купался.

— Да, ты прав, — согласился Мидлтон. — У тебя есть полотенце, Джим?

— Конечно. — Парень побежал к друзьям, и вытерся.

— Что происходит? — раздался рядом с Броди чей-то голос. Это был мужчина из Куинса.

— Телевидение, — ответил Броди. — Они приехали снять купающихся.

— Да-а? Надо было захватить плавки.

Интервью повторили, и после того как Мидлтон поблагодарил юношу, тот вбежал вводу и поплыл.

Мидлтон вернулся к оператору и сказал:

— Продолжай снимать, Уолтер. Ирв, можешь убрать звук. Мы, пожалуй, используем эту катушку как запасную.

— Сколько отснять? — спросил оператор, водя камерой за плывущим юношей.

— Футов сто, — ответил Мидлтон. — Постоим здесь, пока он не выйдет. Приготовься на всякий случай.

Броди настолько привык к отдаленному, едва слышному шуму мотора «Флики», что почти его не замечал. Он стал так же привычен, как шорох волн. Вдруг глухой рокот мотора перешел в неистовое рычание. Броди посмотрел на океан: катер, который до этого медленно и плавно двигался по волнам, круто и быстро разворачивался. Броди поднес ко рту микрофон.

— Вы заметили что-нибудь, Хупер? — спросил он.

Лодка замедлила ход и остановилась.

Мидлтон услышал слова Броди.

— Дай звук, Ирв, — сказал он. — Снимай, Уолтер. — Он подошел к Броди. — В чем дело, шеф?

— Не знаю, — ответил Броди. — Это я и хочу выяснить. — Он снова вызвал: — Хупер?

— Да, — ответил голос Хупера, — я все никак не пойму, что это такое. Опять тень. Сейчас я ее не вижу. Может, у меня устали глаза.