Шанхай. Книга 1. Предсказание императора - Дэвид Ротенберг

Вот только время для этого Ричард выбрал неподходящее. Его собеседники хотели только курить и грезить, а Ричард, желая поскорее вернуться в Шанхай, стал давить на них, чего не следовало делать. Присутствие двух куртизанок и обилие опия в жилах Ричарда не помогли. Когда младший из торговцев рисом взял назад свое обещание относительно помощи в продаже опия, Ричард не сдержался и толкнул его. Молодой человек наткнулся спиной на жаровню и закричал, когда на его босые ноги посыпались раскаленные угли. Потеряв равновесие, он упал, ударился головой о каменный пол и затих.

Что было дальше, Ричард не помнил. Раздались крики, поднялась суета. Он почувствовал боль в правом виске, а потом погрузился во тьму.

Ричард очнулся с очень странным ощущением. Он стоял на коленях, его голова была зажата, а руки привязаны к чему-то, что находилось перед ним. Кругом царила кромешная тьма, поэтому он не мог понять, что произошло. Он накренился набок и покатился, пока лицо не оказалось обращенным к потолку или что там, наверху, находилось. Спина была неловко выгнута, и ему не оставалось ничего иного, кроме как пребывать в подобном положении, пока не наступил благословенный рассвет.

Впрочем, рассвет не принес облегчения. В свете взошедшего солнца Ричард увидел мельничный жернов четырех с половиной футов в диаметре, в отверстие которого была просунута его голова, и ощутил острый запах мочи. Через пару секунд Ричард осознал, что запах этот исходит от него самого. Его руки были продеты в два других отверстия в жернове и закованы в цепи. Нужно было справиться с охватившей его паникой. Он попытался поднять проклятую штуковину, но всех сил хватило только на то, чтобы ненамного оторвать ее от земли, а затем она снова притянула голову к пыльному полу. Жернов весил не меньше двухсот фунтов.

Ричард перевернулся, и жернов перекатился вместе с ним, снова обратив его лицом к потолку. Он снова перевернулся — так, чтобы колени упирались в пол, пытаясь держать обуявший его страх под контролем. Ричард находился на центральной площади деревни. Вот у колодца стали собираться крестьяне с глиняными кувшинами. Он пытался заговорить с ними, но на него смотрели как на пустое место. Даже мольбы о глотке воды были оставлены без внимания.

Ричард попытался успокоить себя и проанализировать ситуацию. Человек, которого он толкнул в курильне, вероятно, умер. Вероятно, ему самому вынесли приговор, пока он находился без сознания.

«В таком случае это был не самый образцовый судебный процесс», — подумалось ему.

Потом он подумал о своем спутнике, заместителе Макси, молчаливом Филипсе. Где он? Ричард попытался вспомнить, находился ли он с ним, когда они курили опий. Нет, его там не было. Ричард помнил, что Филипс молча сидел рядом, а затем, еще до того, как началась ссора, вышел из комнаты.

Ричард знал: любое наказание, которому его подвергнут, обрушится и на его человека. С точки зрения китайцев, каждый из них нес ответственность за действия другого. Ричард попытался поднять жернов, чтобы оглядеться и выяснить, не находится ли Филипс в этом же помещении, но под весом камня колени подломились, и жернов снова упал на землю. В результате голова еще дальше просунулась в отверстие, и камень до крови ободрал плечи.

Ричард смотрел прямо перед собой, очевидно в сторону востока, поскольку видел восходящее солнце. Он попытался посмотреть направо и налево, но не мог повернуть голову, чтобы выяснить, что находится по бокам от него. По крайней мере, на восточной части площади Филипса не было.

Ричард подтянул под себя ноги и встал на колени. Нужно было перекатить камень, чтобы совершил полный круг, и тогда он сумел бы увидеть, что творится со всех сторон. Сделав три глубоких вдоха, он уперся ногами в землю и стал поворачиваться вправо. Камень перекатился примерно на тридцать градусов, но и теперь Ричард не увидел Филипса. Ему понадобилось около часа, чтобы повернуться вместе с жерновом на шее вокруг своей оси. Филипса на площади не оказалось. В душе Ричарда зародилась искорка надежды. Филипс был умен, изобретателен и предан. Возможно, он уже находится на пути в Шанхай, чтобы вернуться с подмогой. Если, конечно, его еще не убили. Впрочем, об этом Ричард не стал даже думать.

Жара усиливалась с каждой минутой. Ему хотелось пить, а колодец находился почти в тридцати ярдах. Ричард понимал: на солнцепеке, да еще без воды, он долго не протянет. Мельничный камень глубоко врезался в плечи, и они нестерпимо болели, но больше всего он страдал от жажды.

Ричард скосил глаза вправо. Если катить жернов точно в том направлении, он окажется прямо у колодца. Он снова уперся ногами в пыльную землю и сдвинул камень с места. Тот послушно покатился, но внезапно остановился, не желая двигаться дальше. Какая досада! На пути жернова оказался камешек, который не позволял ему катиться дальше. Пришлось давать задний ход.

К этому времени у Ричарда уже появились зрители — стайка деревенских ребятишек, которые столпились поодаль и глазели на него, разинув рот. Они еще никогда не видели белого дьявола, и уж тем более белого дьявола с жерновом на шее. Не обращая на них внимания, Ричард предпринял еще одну попытку. Теперь на пути жернова не встретилось никаких препятствий, и он позволил себе пару минут отдыха.

По-видимому, он уснул, поскольку, когда глаза вновь открылись, солнце уже миновало зенит, а дети разбежались. Ричард почувствовал, что по щеке течет кровь. Должно быть, во сне он поцарапался о жернов. Он посмотрел вправо. Теперь от колодца его отделяли всего десять ярдов. В течение следующих нескольких часов Ричард семь раздвигал камень и наконец оказался прямо возле колодца.

Он снова немного поспал, чтобы восстановить силы, а когда проснулся, предпринял титаническое усилие и взгромоздил жернов на край колодца. Теперь перед ним встала еще более сложная задача. Как он сумеет поднести воду ко рту, если руки скованы и находятся на расстоянии двух футов от головы? Даже если ему удастся вытащить ведро с водой из колодца — о том, как сделать это, он еще не думал, — каким образом потом напиться?

На его спину легла чья-то рука. Ричард вывернул голову, насколько было возможно, и увидел стоящего рядом маленького человека. На фоне солнца его фигура выглядела темным силуэтом. Единственное, что Ричарду удалось рассмотреть, была грязная черная сутана. А затем голос, показавшийся ему очень знакомым, произнес:

— Ты делаешь Божью работу, сын мой? Или дьяволову? Ты не должен делать дьяволову работу, сын мой.

Жара усиливалась, и Ричард уже начинал ощущать последствия обезвоживания организма. Он не понимал, то ли бредит, то ли коротышка иезуит, с которым много лет назад он повстречался на корабле, плывущем в Китай, действительно стоит рядом и вливает воду в его пересохшие, растрескавшиеся губы, говорит, что он должен поспать и набраться сил перед ожидающими его испытаниями.

Ричард хотел поблагодарить монаха, но его рот был полон воды, и он с наслаждением проглотил ее. Затем иезуит подложил ему что-то под плечи — так, чтобы он мог лежать прямо, не изгибая спину. Сон, глубокий сон навалился на Ричарда, и он с благодарностью позволил ему укутать себя благословенным мягким покрывалом.