Последнее Евангелие - Дэвид Гиббинс

Люк с лязгом захлопнулся над головой Джека, отрезав его и Костаса от шума несущихся по римским улицам машин. Секунду назад Джек жестом показал Массимо и коллегам из ММУ, что все в порядке, а теперь, когда они с Костасом оказались заперты в Большой Клоаке, он вновь и вновь взвешивал все «за» и «против». Запасной группы нет — никто не спустится вниз, чтобы помочь в случае опасности. Но это просчитанный риск, как и при погружению в поисках корабля святого Павла. Из собственного опыта Джек знал, что запасная группа оказывает скорее психологическую поддержку, а не практическую. Проблемы обычно решаются на месте самими аквалангистами. И ответственность за опасное погружение целиком лежит на тебе и на напарнике. Дополнительное оборудование и люди привлекли бы ненужное внимание к операции и отняли драгоценное время, которого и так не хватало. Джек с беспокойством взглянул на Костаса. Тот присел на корточки рядом и направил луч фонаря вниз по винтовой лестнице. Началось. Снова они в одной упряжке, и рассчитывать можно только друг на друга.

— Я иду первым, — раздался в наушниках голос Костаса.

— Не думал, что тебе это нравится!

— Решение принято. Люблю пробовать все новое. Готов?

— Следую за тобой.

С трудом поднявшись, Костас пошел по ступенькам. Луч галогенного света заплясал по старинной каменной стене.

Джек с Костасом были одет в одинаковые кевларовые гидрокостюмы разработки ММУ — в таких же они обследовали корабль — со встроенными системами плавучести и кондиционирования воздуха. Еще ни разу костюмы не подвели археологов ни в Северном Ледовитом океане, ни в Черном море. Маски желтых шлемов полностью закрывали лицо. На дисплее внутри шлема отражалась жизненно важная информация, в том числе о газовой смеси, поступающей из компактных кислородных баллонов с системой замкнутого цикла. Единственный необычный компонент оборудования — альпинистское снаряжение, без которого Массимо отказался отпускать их. Снаряжение подогнали под нужные размеры и протестировали.

— Напоминает погружение к затонувшей подлодке в Черном море, — сказал Костас, тяжело шагая по ступенькам. — Воздух здесь такой же плотный, хоть ножом режь!

Джек с трудом сглотнул. Закрывая шлем, он случайно хватанул ртом спертого воздуха, исходившего из-под люка, и до сих пор не мог избавиться от неприятного привкуса на языке. Только бы не вырвало, пока он в шлеме. Джек с трудом сдержал приступ тошноты.

— Надо попросить проектировщиков, чтобы присобачили к костюму бумажные пакеты, как в самолетах, — бросил он Костасу.

— Не поверишь, только что об этом же подумал!

Через тридцать ступенек винтовая лестница закончилась небольшой платформой перед потемневшей от времени аркой, с которой капала черная слизь. Джек подошел сзади к Костасу, лучи их фонарей устремились сквозь проход.

— Вот и она! — как можно жизнерадостнее постарался произнести Джек. — Большая Клоака.

Следующий лестничный пролет вел вверх — в широкий каменный тоннель шириной не меньше восьми метров и пять метров высотой. Со стен свисали водоросли. Вздымающаяся черная жидкость, наполовину заполнившая тоннель, неслась на Джека из темноты впереди и исчезала где-то внизу. Джек включил внешний датчик звука, и его оглушил шум водоворота. Выключив датчик, Джек показал Костасу на оранжевый флуоресцентный трос, который тянулся над головой там, где ступеньки уходили под воду.

— Должно быть, это и есть трос, оставленный Массимо, — предположил он. — Смотри, закреплен на костылях, будем держаться его. Метром ниже должен быть выступ, обычно он над водой. Похоже, сегодня нам не повезло — придется идти вброд. Вход в Велабрум — примерно через двадцать метров.

— Если упадем, американские горки нам обеспечены!

— Поток впадает в Тибр, но Массимо говорит, что на пути стоит огромная железная решетка. Так что о хеппи-энде мечтать не стоим.

Костас осторожно шагнул на первую ступеньку, ведущую в тоннель, как вдруг его чуть не сбило с ног большое темное существо, на безумной скорости пробежавшее по узкому выступу.

— Подземные крысы! Похоже, Массимо забыл здесь одного из подчиненных.

— Там, куда мы направляемся, их не будет, — сказал Джек, шедший за Костасом. — Массимо заверил, что акведук под Палатином очень чистый, течение быстрое, жизнь высокоразвитых организмов в нем просто невозможна.

— Успокоил!

Археологи медленно спускались, пока не дошли до оранжевого троса.

— Настоящий кипящий эспрессо! Даже пенится, — прошептал Костас, наведя луч фонаря на несущийся под ногами поток.

— Schiuma^[24]. Массимо был прав, — вздохнул Джек.

Костас, держась обеими руками за трос, опустил ногу в поток — брызги полетели в разные стороны, пена тут же окружила лодыжку. Костас быстро выдернул ногу вместе с прилипшей коричневой пеной, которая на самом деле оказалась клейкой слизью, и сделал резкое движение, пытаясь избавиться от мерзкой жижи.

— Джек, ничего хуже со мной еще не случалось! — воскликнул он, задыхаясь. — За что?! Мы сейчас могли бы плавать в кристально чистых водах у берегов Сицилии, лежать у бассейна, наслаждаясь отпуском. А вместо этого опускаемся в канализацию!

— Замечательно! — Джек присел на корточки рядом, рассматривая груду выброшенных из потока обломков. Костас резко обернулся:

— Нашел что-то?! Можем идти дальше?

Отбросив в сторону крысиные кости, Джек поднял с земли скользкий глиняный черепок.

— Осколок римской амфоры. Если не ошибаюсь, рисунки 2–4 по Дресселу. Подобную амфору мы нашли среди останков корабля в Геркулануме. Клавдий мог пить вино из такого кувшина. Да они здесь повсюду! — Джек запустил руку в склизкую жижу. — Вот еще!